Дегустация волшебства

А я тебе помогу: нотариус у меня карманный, не пикнет. И с налогом на наследство разберешься по минимуму, мой лепила – юрист то есть – все тебе скажет, как делать, и бумаги приготовит нужные. Ты, парень, только одно усвой: если хочешь на этом свете жить – играй по моим правилам. А сейчас – чашку-то девушке отдай.

Василий слушал Штабеля, совершенно забыв, на каком он свете. Вздрогнув и как бы очнувшись от его последних слов, он торопливо открыл кейс и отдал Зое завернутую в шелковый платок чашку. Зоя развернула платок, оглядела невзрачный сосуд, удовлетворенно кивнула и спрятала «черный раку» в свою сумку.

После этого, не говоря ни слова, она встала и пошла к выходу. Штабель еще какое-то время посидел за столом, гипнотизируя Василия своим тяжелым взглядом, затем встал, положил на стол сторублевую бумажку и золоченую визитную карточку.

– Все понял? – как бы не спросил, а утвердил он. – Вот тебе сотня, девчонке заплати… У тебя денег-то нет. Ты, правда, ничего и не заказывал, но что-то им дать нужно… А я эту азиатскую стряпню никогда не ем, не люблю.

На визитке – мой телефон. Жду звонка.

С этими словами авторитет развернулся и пошел вслед за Зоей Михайловной.

Вася смотрел ему вслед с двойственным чувством: с одной стороны, Штабель почти не угрожал ему и даже предложил помочь получить дядино наследство. С другой стороны, Василий почувствовал, что попал к авторитету в капкан, и железные зубья за ним защелкнулись. Теперь он в руках у Штабеля и не сможет без его разрешения даже пальцем пошевелить.

* * *

Телефонный звонок раздался вечером, когда мама гладила белье под телевизор, а Лена пыталась делать математику, кося глаза на экран.

– Ты слышала новости по телевизору? – раздался в трубке ликующий голос.

– Нет, а что? – У Лены екнуло сердце, потому что она узнала голос, несмотря на совершенно новые интонации.

Разумеется, это был Денис, а она-то надеялась, что никогда его больше не увидит и не услышит. Всю дорогу из Эрмитажа она убеждала его, что все происшедшее очень серьезно, что ему следует молчать о картине и вообще забыть все происшедшее, и Лену заодно.

Они расстались спокойно.

– Так ты слышала новости?

Не слышать про кражу картины из Эрмитажа было невозможно – об этом трубили все программы телевидения и писали все городские газеты. Но сегодня, очевидно, было что-то новенькое, Лена поняла это по интонации Дениса.

– Не вздумай говорить об этом по телефону, – тихо сказала она в трубку.