Дело – труба!

Они надели новый клетчатый комбинезон с опушкой из белого искусственного меха, потому что на улице сегодня был легкий морозец, и пошли в парк.

В парке отчего-то не было знакомых маленьких собачек, а гулял только старый, неповоротливый ротвейлер из соседнего подъезда. Ротвейлер был вовсе не злобный, но Пу И его боялся, все же размеры впечатляли, поэтому Лола взяла песика на руки и поскорее свернула на другую аллею.

Там, на этой аллее, Пу И увидел впереди знакомого йорка и вырвался у Лолы.

– Пуишечка, не убегай далеко! – нежно сказала она, но песик ее не слушал, он устремился вперед.

– Пу И! – Лола едва поспевала за ним. – Пуишечка, детка, пожалуйста, остановись!

Йорк со своей хозяйкой свернули в боковую аллею, и, вместо того чтобы махнуть лапой на преследование и остановиться, этот паршивец Пу И побежал еще быстрее.

Лола очень трепетно относилась к своей собаке, поэтому сейчас она представила, как песик свернет в сторону, скроется из ее глаз, а там, за деревьями, его могут подстерегать большие злые собаки, которые могут разорвать ее сокровище на сто крошечных кусочков.

И такие же злые люди, которые могут похитить ее сокровище с целью выкупа или просто из вредности. Или проезжающий лыжник ткнет палкой и не заметит. Или ребенок наедет на санках.

Да в конце концов, Пу И просто может провалиться в снег, при его размерах ему много не надо!

Лола была девушкой впечатлительной, как все творческие натуры, поэтому, представив такие картины, она схватилась за сердце и побежала вперед, крича во все горло:

– Пу И, стой! Остановись немедленно!

Незачем повторять, что песик ее не послушался.

Тут на аллее возникла дама весьма внушительных размеров. Собственно, она не возникла ниоткуда, песик с ней поравнялся. Увидев Лолу, запыхавшуюся и махавшую руками, дама наклонилась и подхватила песика на руки.

– Ути-пути, какие мы непослушные! – заворковала она. – Ути-пути, куда же мы так торопимся? Ути-пути, надо мамочку слушать и не убегать далеко…

С этими словами дама пощекотала песика за шейку. Собственно, она только собиралась это сделать, потому что Пу И, извернувшись, больно цапнул ее за палец. Когда сердился, он умел постоять за себя. А сейчас он был очень сердит.