Дело – труба!

– Из-за тебя теперь придется мерзнуть! – набросилась жена на своего беспокойного мужа, а Леня потянул Лолу в кусты.

Они быстро выбрались на параллельную аллею и пошли к выходу из парка.

– Ну, ты даешь! – укоризненно сказал Леня. – Сама, что ли, не могла с ними разобраться?

– А чего они про Пу И все врут… – обиженно сопела Лола.

– Ладно, пошли домой чай пить, а то и правда холодно. – Леня обнял свою боевую подругу за плечи и наклонился к Пу И. Песик тут же лизнул его теплым язычком в нос.

После чая Леня оставил Лолу нежничать с песиком, а сам тихонько выскользнул из дома.

Наивный человек, он думал, что Лола ничего не заметит. Где же ему было знать, что Лола, едва поглядев в парке на его озабоченное лицо, сразу поняла, что что-то случилось. Причем не мелкая неприятность типа потерянной перчатки или поцарапанной машины, а что-то серьезное. То есть Ленька опять взял без ее ведома заказ.

И мало того, заказ какой-то мутный, в противном случае Леня не был бы так озабочен.

Когда ее компаньон озабочен делом, он хмурит брови. И на переносице у него появляется крошечная морщинка, которая не разглаживается, даже когда он думает о другом.

Вот и вся премудрость.

Но Лола решила пока не форсировать события и не задавать компаньону никаких вопросов. Когда нужно, Ленька сам все расскажет. Куда он без нее денется!

Леня припарковал машину неподалеку от расположенного в полуподвале заведения с незамысловатой вывеской «Общепит».

Спустившись по скрипучей лесенке, он оказался в длинном полутемном помещении со сводчатыми потолками. Здесь располагалось новое заведение, которое было рассчитано на многочисленных людей, ностальгирующих по подобным заведениям общественного питания советских времен.

Заведение было оформлено в соответствующем духе – пластиковые столы, не слишком чистые, алюминиевые вилки, некоторые из них с погнутыми зубцами, хлипкие стулья, в общем, помесь столовой и рюмочной.

По стенам висели плакаты давно ушедших времен: «Болтун – находка для шпиона», «Трезвость – норма жизни», «Храните деньги в сберегательной кассе», «Летайте самолетами Аэрофлота» и прочее в таком же духе. Особенно гордился дизайнер бумажными салфетками, которые стояли на столах в граненых стаканах. Салфетки эти были нарезаны из желтоватой оберточной бумаги и были такими жесткими, что ими запросто можно было порезаться.