Дело – труба!

Звали его, как вскоре выяснилось, Перришон, и, по мнению Лолы, он очень плохо влиял на Пу И. Кота попугай задевать боялся – в случае чего, Аскольд мог за себя постоять.

Во всяком случае, все три питомца Лолы и Маркиза сдружились, и втроем они то и дело совершали антиобщественные поступки, проще говоря – хулиганили.

– Куда это ты свернула? – оглянулся Маркиз.

– Пу И надо забрать, а то Ухо его еще накормит чем-нибудь неподходящим.

Маркиз не стал спорить – знал, что в отношении Пу И Лола никогда не уступит ни пяди.

Они доехали до Обводного канала, где у Уха была мастерская.

Приятель Маркиза Ухо получил свою кличку вовсе не за оттопыренные уши, а за то, что мог на слух определить любую неполадку в моторе любой машины. Ухо держал мастерскую, куда обращались многочисленные проверенные, давно знакомые клиенты, а Маркиз ценил его за то, что приятель быстро мог достать любое транспортное средство, начиная от армейского вездехода и заканчивая, как сегодня, детской коляской.

Сейчас коляска, сложенная, стояла в углу мастерской, а на матрасике рядом сидел пупс в комбинезоне, который использовался в качестве ребенка. Пупс умел шевелить руками и говорить «мама».

Возле пупса разлегся Пу И, который хрустел чем-то явно недозволенным.

– Ну так и знала, – набросилась Лола на Ухо, – это же соленые сухарики, ему нельзя!

– Да? – удивился Ухо. – А он ничего не сказал, мы с ним и пивка дернули.

Песик выглядел очень довольным, так что Лола только покачала головой и ушла.

Маркиз переглянулся с приятелем, развел руками и поспешил следом.

Пока Лола отвлекала консьержку увлекательными разговорами о погоде и здоровье песика, Маркиз проскочил к лифту, он не успел снять грим.

Придя в квартиру, он направился в ванную.

– Черт, опаздываю уже к сроку. Да, Лолка, ты посылку не трогай, клиент особенно предупреждал, чтобы не раскрывали!

Лола и думать забыла про посылку, но тут насторожилась. Дождавшись, пока за компаньоном закрылась дверь ванной, она взяла в руки пакет, который Леня оставил в прихожей.

Подобная его неосмотрительность объяснялась тем, что операция все же была рискованная и Маркиз устал.

Лола рассмотрела пакет. Пакет как пакет, в форме параллелепипеда, завернут в обычную серую бумагу и заклеен скотчем. Никаких надписей на нем не было.

– Это плохо, – сказала Лола появившемуся песику, – пока этот скотч отдерешь…

Однако, когда нужно, Лола умела мобилизоваться.