Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле

А я и думаю – ведь верно, всю жизнь на мне все ездили! Все, кому не лень…

– Долго тебе еще? – поинтересовалась Надежда.

– Если не буду в точности выполнять его предписания, то долго! – вздохнула Галка.

– Так ты вроде и так только и делаешь, что с собой возишься. – Надежда не смогла скрыть недовольства.

– А Иван Петрович сказал, что этого мало! – капризно заявила Галка. – Иван Петрович сказал, раз я не могу принимать заживляющие препараты, то нужно больше гулять на свежем воздухе и витамины получать естественным путем.

– Это как? – не врубилась Надежда.

– Питаться лучше, – снисходительно объяснила Галка.

– Господи, да кормят в этом пансионате на убой! – воскликнула Надежда. – Вот скоро обед…

– Что там обед – суп с фрикадельками да сосиски с гречневой кашей! – Галка замахала руками. – Мне фрукты нужны! Соки натуральные, пюре фруктовые…

– Ты хочешь сказать…

– Ну да. Надя, сходи на рынок, а? – Галка все же не совсем оскотинилась, и в голосе ее зазвучали просительные нотки.

 – Тут совсем недалеко, у Ани спросишь, как дойти. Купи яблок, груш, персиков и бананов. Нет, бананов, пожалуй, не надо, от них толстеют.

Еще апельсинов, соковыжималку ручную для цитрусовых и терочку, я же не могу жевать.

«А полы тебе помыть не надо?» – злобно подумала Надежда, из последних сил удерживая лицо.

Вся эта история с Галкой начинала ей здорово надоедать. Мелькнула мысль позвонить Игорю, сказать, что с Галкой все плохо. Пускай он приезжает и сам с ней возится, разбирается с ее капризами.

Но по здравом размышлении Надежда эту мысль пока отложила – не хотелось терять друзей, а Галка ведь и вправду после такого Надеждиного поступка рассорится с ней навсегда.

– Ладно, схожу, – сказала она, неохотно поднимаясь, – как раз до обеда успею.

Аня подробно объяснила ей, как дойти до рынка, Надежда прихватила объемистую сумку в цветочек и пошла.

Она осторожно открыла дверь пансионата и высунула голову для обозрения окрестностей на предмет падающих ведер с краской и хамских маляров.

На этот раз все обошлось – козлы были сдвинуты к стене, ведро стояло рядом, аккуратно прикрытое картонкой: очевидно, маляр ушел на обед.

Погода была по-прежнему отличная, Надежда пожалела даже, что надела куртку. Солнце светило как летом, деревья золотились в его свете и сами почти сияли оставшейся листвой. Вместо Державина вспомнился Пушкин, про осень: «Унылая пора, очей очарованье…»

Рынок был небольшой, но шумный.