Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле

Возле нее толклась небольшая группа молодежи, видимо, решая, куда направиться.

Галина резко свернула в другую сторону – даже в темноте она хотела избежать любых встреч с людьми.

Пройдя пару кварталов, подруги оказались рядом с оградой старого парка.

Воздух сразу стал свежее и вкуснее, в нем запахло палой листвой и грибами. Мощные купы деревьев казались в темноте сгустками еще более густого мрака.

Изредка по ним пробегал порыв ветра, и деревья оживали, испуская глухой печальный вздох.

Надежда подняла голову и увидела над собой в разрывах стремительно бегущих туч горстки серебряных звезд.

– Хорошо! – проговорила она взволнованно. – В большом городе и неба-то не увидишь!

– Это тебе только с непривычки здесь нравится, – проворчала Галина, кутаясь в шарф. – За неделю знаешь как все осточертеет! И вообще, этот парк скоро вырубят.

– Вырубят? – расстроилась Надежда. – Да кому же он помешал? Ах да, мне уже говорили…

– Кажется, дорогу здесь будут…

Галина не успела договорить, потому что таинственная тишина ночи внезапно раскололась, разорвалась, как холст, ее разрушил оглушительный рев, и из темноты вырвалось огромное чудовище с единственным ослепительно пылающим глазом.

Надежда не сразу поняла, что этот рев – рев мотора, а одноглазое чудовище – несущийся на них ревущий, рыкающий мотоцикл.

– Берегись! – вскрикнула Надежда Николаевна и потащила подругу в сторону. Галина же от ужаса впала в совершенное оцепенение, и сдвинуть ее с места оказалось труднее, чем памятник Порфирию Камчадалову на привокзальной площади.

Надежда уже думала, что в следующую секунду мотоцикл собьет их с ног и расплющит в лепешку, точнее, в две лепешки, – но тот в самый последний момент притормозил и слегка изменил направление, промчавшись меньше чем в полуметре от оцепеневших подруг.

Однако Надежда не успела осознать, что чудом избежала гибели, и порадоваться этому несомненному успеху. Проезжая мимо них, мотоциклист протянул руку, схватил Галинину сумку и дернул на себя.

Галина попыталась ее удержать, но силы были явно не равны, и сумка оказалась в руке мотоциклиста.

Надежда успела разглядеть эту руку, затянутую в глянцевую черную кожу, и черную куртку, и круглый блестящий шлем, из-за которого мотоциклист был похож на инопланетянина или на какое-то таинственное существо, порождение осенней ночи. В следующую секунду мотоцикл снова громко взревел и умчался в темноту.