Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле

Потом и укладывать перестали, давали игрушки, и маленькая Надя сидела тихонько в полутемном помещении группы.

В холле было тихо, Аня ушла, и на ее месте сидела та самая светловолосая девушка, что вбежала утром с вылупленными от испуга глазами, увидев у порога мертвое тело. Надежда Николаевна прочитала на бейджике, что зовут ее Ниной.

В ответ на просьбу о книжке Нина указала на стеллаж, где жильцы пансионата оставляли прочитанные детективы. Кто-то, наоборот, прихватывал отсюда в дорогу, в общем, библиотека потихоньку менялась, но все же пополнялась.

Надежда с интересом покопалась, вытащила для себя пару детективов и один дамский роман для Галки. Роман рекомендовала Нина, которой было скучно и хотелось поговорить. Надежде тоже было нечего делать, поэтому она не спешила уйти. Нина все сворачивала на убийство, и Надежда Николаевна, которой до смерти надоела эта тема, решилась спросить о другом:

– Скажите, Нина, вы ведь давно в этом городе живете?

– Как родилась, так и живу, – вздохнула Нина, – хотела после школы уехать, так мама заболела.

Потом замуж вышла, родила… Вот так и осталась здесь…

– Я сегодня такую вещь видела, – заговорила Надежда, осторожно подбирая слова, – три машины на кладбище ехали, цветов – море.

– А, так это со дня Катиной смерти сегодня десять лет стукнуло, – ответила Нина, – я тоже хотела пойти, да вот, дежурство оказалось. Катя Самохвалова, подружка моя, как раз в сентябре погибла. Вот отец ее и устроил поминание.

– А что же с ней случилось?

– Ой, там такая история… – Глаза у Нины загорелись в предвкушении рассказа. – Понимаете, мы все вместе в школе учились. И десять лет назад как раз в последний класс пошли. Катя среди нас, конечно, самая красивая была. У нее отец каким-то бизнесом занимался, как раз после окончания школы они переезжать собирались в Москву. Вот у меня, к примеру, мама медсестрой была, у других девчонок примерно то же самое, так сами понимаете, какая разница. Одета была Катюша как игрушка, да и внешность не подвела.

У нее мать наполовину не то чеченка, не то грузинка, очень была красивая женщина, и Катя в нее пошла. Знаете, как говорят, про покойников плохого не говорят, так я душой кривить не стану. Катюша и правда хорошая была девчонка, перед нами не заносилась, не грубила, училась хорошо, со всеми ладила. Легкий у нее был характер, приветливый. Все ее любили – и ребята, и учителя…

– Но? – спросила Надежда.