Дешево и смертельно

Он принадлежит только ей, и ни одна женщина, неважно, кто она будет – топ-модель, бизнес-леди, чемпионка мира по прыжкам на батуте или лауреат Нобелевской премии в области математики, – не сможет отобрать у нее сына. Поэтому ни к чему убеждать себя, что именно эта очередная претендентка на Женечкину руку ему не подходит, потому что она вульгарна; не умеет себя вести за столом; говорит слишком визгливым голосом; много читает, следовательно, будет кичиться своей образованностью и наставлять мужа при посторонних; мало читает, следовательно, с ней стыдно будет появиться в приличной интеллектуальной компании; много работает, следовательно, хочет сделать карьеру, а дома разведет ужей по углам и никогда не будет обеда; вообще не работает, следовательно, сядет мужу на шею и уморит его непосильным трудом; и так далее…

Светлана Федоровна не утруждала себя детальным перечислением недостатков каждой претендентки, она ненавидела их всех оптом, даже не познакомившись.

Она сказала себе раз и навсегда, что сделает для своего сына все, принесет любую жертву, но никому его не отдаст.

Ее усилия не пропали даром: до тридцати лет их с сыном жизнь текла гладко и спокойно. Светлана Федоровна без особых трудов нейтрализовала всех его знакомых женщин. Едва познакомившись с ней, они сразу же охладевали к Жене, переставали звонить, а на его просьбы о встрече отговаривались простудой или критическими днями.

Никто не хотел бороться за Женю с такой мамашей, по мнению искушенных в жизни современных молодых женщин, игра не стоила свеч.

Наедине с собой Светлана Федоровна признавала их правоту: ее сын был довольно зауряден. Ни красив, ни умен, про таких говорят: ни рыба ни мясо. И денег зарабатывал мало, но какое это имело значение для материнской любви?

Жизнь не обещала никаких неприятных сюрпризов, и Светлана Федоровна немного расслабилась, о чем потом очень пожалела. Но тогда вдруг совершенно случайно подвернулась путевка в санаторий в Алупке. И Светлана Федоровна решилась поехать – нужно было поправить пошатнувшееся в борьбе за сына здоровье.

Она вернулась через месяц, посвежевшая и наполненная впечатлениями, тут-то и начались все беды. У сына, несомненно, появилась женщина, это Светлана Федоровна определила еще на вокзале. Глядя в его счастливые глаза поверх букета ярко-красных революционных гвоздик (из всех цветов Светлана Федоровна предпочитала именно эти), она прочитала в них прямую явную угрозу своему материнскому счастью.