Диета против пистолета

И тут открылась железная дверь, и на пороге появился здоровый и мордатый охранник.

– У вас проблемы? – буркнул он. – Чего здесь ошиваетесь?

– Мы свои проблемы решим быстро, – ответила Надежда, – а вот у вашего начальства точно будут проблемы. Имеет место антисанитарное состояние служебного помещения и загромождение путей эвакуации! – Она обвела рукой неприглядную кучу мусора.

Здоровяк сделал шаг к ним, и две подруги позорно бежали с поля боя. Они обошли здание, где помещался ресторан, и снова приблизились ко входу.

По дневному времени швейцар не стоял возле двери, а сидел в холле. И не было на нем сегодня шикарной адмиральской формы, а так – курточка какая-то… однако и в этом невзрачном одеянии привратник выглядел значительно, кроме того, при дневном свете его необычный шрам в форме пятиконечной звезды еще больше бросался в глаза. Надежда подошла к окну и помахала рукой. Швейцар привстал со своего места и удивленно уставился на нее. Надежда поманила его рукой, потом рядом появилась Алка. Швейцар, мужчина не первой молодости, с интересом уставился на Алку в необъятной кофте, но не делал попыток встать с места.

– Алка, у тебя есть пятьсот рублей одной бумажкой? – тихонько спросила Надежда.

– А зачем?

– Дай, я тебе сотенными верну. А то мелкими неудобно давать… он такой представительный…

Алка порылась в кошельке и показала швейцару купюру. Тот оживился и вышел на крыльцо.

– Ну?

– Не «ну», а здрассте, – мрачно буркнула Алка, ей жалко было расставаться с деньгами.

Надежда пыталась оттереть Алку плечом, но ей не по силам было это сделать. Швейцар очень внимательно уставился на непонятные желтые цветы, обильно покрывающие Алкину кофту.

– Одуванчики мои, цветики степные… – тихонько промурлыкал он.

«А ведь и вправду они на одуванчики похожи! – осенило Надежду. – А я-то мучилась, никак понять не могла…»

Алка поймала взгляд швейцара и начала медленно закипать. Надежда все же умудрилась всунуться между ними и быстро затараторила:

– Вы, я вижу, человек наблюдательный.

Вот вчера вечером тут машина стояла, «Вольво», помните?

– Светлая? – уточнил швейцар.

– Цвета топленого молока, – обрадовалась Надежда.

Швейцар протянул руку за деньгами, но Алка отступила в сторону и сделала жест, который трактовался однозначно: сначала, мол, сведения, а потом – деньги. Швейцар оглянулся на Надежду, та молча развела руками.

– Помню, – вздохнул покорившийся работник входной двери, – я и вас помню.