Дневник летучей мыши

– Мужик, ты где это зеркало взял? – рявкнул Маркиз и схватил алкаша за воротник.

– Где взял, где взял? – забормотал тот. – Со своей машины снял! Говорю, дочке лекарство нужно…

– Ах со своей? – Маркиз прибавил шагу, волоча за собой алкаша. – У тебя, значит, голубая «тойота» последней модели? Я тебе, козел винторогий, сейчас такое лекарство пропишу, разом вылечишься… и ты, и жена твоя, и дочка! Которой, кстати, у тебя никогда не было!

– Отпусти! – верещал тот, безвольно перебирая ногами. – Отпусти, падла, хуже будет!

Маркиз только ускорил шаг и через минуту уже подходил к своей машине.

Как он и подозревал, одного зеркала уже не было, а над вторым возился толстый мужик с короткой рыжей щетиной на голове.

Не поднимая головы, мужик прохрипел:

– Ну что, Васильич, загнал зеркало? Щас я второе отвинчу… крепко, зараза, приделано…

– Я тебе сейчас самому все, что надо, отвинчу! – выкрикнул Маркиз и свободной рукой ухватил рыжего ворюгу за шкирку. – Вам, козлы, жить надоело? Так мы эту недоработку быстро исправим! Пойдем навстречу пожеланиям читателей!

Как уже неоднократно отмечалось, Маркиз не любил и не уважал физическое насилие во всех его формах и разновидностях.

Но сейчас, после ужасной сцены в химчистке, у него было самое скверное настроение и он готов был буквально на куски разорвать двоих уличных умельцев.

Проще говоря, они подвернулись ему под горячую руку.

– Ты что, падла японская, делаешь? – взвыл рыжий. – Ты на меня, трудящего человека, руку поднимаешь? Нам с Васильичем на водку не хватает, а ты по нашим родным улицам на иномарке раскатываешь? Да мы тебя сейчас в этот… в бараний рог!

– Ты, «трудящийся человек», где всю жизнь трудился? Гардеробщиком в бане или грузчиком в винном магазине?

– Грузчиком… – необдуманно ляпнул толстый.

– Оно и видно! В магазине такую ряху наел! Я вас сейчас обоих в канализацию спущу и крышкой закрою! – Леня сшиб страдальцев лбами, при этом раздался сухой деревянный стук, как от ударившихся друг о друга бильярдных шаров.

Алкаши немузыкально взвыли на два голоса, а Леня, не на шутку разозлившись, действительно тащил их к канализационному люку, накрытому тяжелой чугунной крышкой…

– Прости, братан! – первым опомнился Васильич. – Мы же не знали, что это серьезного человека тачка! Мы думали – так, лох какой-нибудь припарковался, а лоха надо учить…

– Не знали! – выдохнул Маркиз, приходя в себя.