Дневник летучей мыши

А слова про лишние калории… я расцениваю их как гнусное оскорбление! Значит, по-твоему, я слишком толстая?

– Лолка, прекрати немедленно! – прикрикнул Маркиз на свою подругу. – Весь этот театральный монолог совершенно не смотрится в салоне машины! Я понимаю, тебе не хватает сцены, зрителей, аплодисментов, цветов… Ну, зрителей я тебе не могу обеспечить, при нашей работе они крайне нежелательны, а вот цветы… – Он сделал неуловимый жест и вдруг вытащил откуда-то из рукава букет чудесных пунцовых роз и протянул их своей спутнице.

– Ой, Ленечка, как здорово! – Лола захлопала в ладоши, мгновенно забыв обо всех обидах.

Впрочем, обиды эти были скорее вымышленными. Ей действительно немного не хватало сцены – ведь, до того как она познакомилась с Леней и они начали совместно работать, Лола была театральной актрисой.

Правда, театр был маленький и никому не известный, и Лола не была избалована успехом – но театр есть театр, тот, кто хоть немного поработал в нем, никогда не избавится от этого волшебства… Занавес, огни рампы, лица, глядящие из зала на сцену, аплодисменты, крики «Браво»… да разве такое возможно забыть?

Ах, как Лоле не хватало сцены! Но пришлось бросить все это, отказаться от славы и творчества ради работы с Маркизом.

Правда, Ленька, этот ужасный человек, утверждал, что Лола отказалась от театральной карьеры вовсе не ради него, а просто ей лень было вставать по утрам на репетицию и до смерти надоела зависть коллег по цеху.

Сам же Леня на заре своей карьеры окончил цирковое училище и несколько лет проработал в цирке в самых разных амплуа – от акробата и канатоходца до фокусника.

Так что трюк с розами был для него вполне обычным.

– Ну, Лолочка, давай же наконец сумку! – проговорил Маркиз, отдав цветы напарнице. – Заказчик ждет…

– Да на, возьми ты свою сумку! – Лола вытащила из-под сиденья объемистое изделие фирмы «Луи Вуиттон» и придвинула его партнеру. – Только саму сумку, пожалуйста, не трогай, она мне очень нравится… Большая, в крайнем случае можно не только Пу И туда поместить, а еще и Аскольда…

Аскольд, угольно-черный кот с белыми лапами и манишкой, жил в квартире с Лолой и Маркизом и считался Лениным питомцем.

То есть это Маркиз считал себя его хозяином, как думал сам кот, оставалось неизвестным, но относился он к Лене неплохо.

Маркиз торопливо открыл сумку и извлек из нее черный пластиковый кейс. Точно такой же, как тот, что лежал на коленях у нервного лысого мужчины в ресторане.