До последней звезды

Внутри находился портрет на эмали – очаровательная дама в открытом бальном платье…

– Это моя бабушка, – сообщила старушка, кокетливо поправив шляпку. – Не правда ли, мы очень похожи?

– Кому нужна ваша бабушка? – проскрипел оценщик, захлопывая крышку. – Чужая бабушка никому не нужна!

Он вставил в глаз увеличительное стекло, осмотрел медальон с обратной стороны и поднял взгляд на посетительницу.

– Это семейная реликвия, – вздохнула старушка. – Я ни за что не продала бы медальон, но внучка покупает квартиру… вы понимаете… очень нужны деньги…

– Я все понимаю! – отозвался оценщик, подбрасывая медальон на ладони.

 – Две тысячи!

– Сколько? – Старушка приподняла вуаль и растерянно уставилась на мужчину, потом перевела взгляд на медальон, словно увидела его в первый раз. – Сколько вы сказали?

– Я сказал – две тысячи!

– Побойтесь бога! – воскликнула старушка, всплеснув руками. – Да здесь одни бриллианты…

– Это не бриллианты, – оценщик пренебрежительно отбросил медальон на стол.

 – Это мелкие осколки! Сейчас на такие изделия совершенно нет спроса! В общем, я вам назвал цену, не хотите – покиньте кабинет! У нас не благотворительная организация, а коммерческая фирма!

– Безобразие! – пробормотала старушка, поднимаясь. Она спрятала медальон в футляр, футляр положила в сумочку и заковыляла к выходу, что-то бормоча под нос.

Оценщик проводил ее взглядом, достал из кармана мобильный телефон и что-то вполголоса сообщил.

Только после этого громко выкрикнул:

– Следующий!

Старушка в трауре вышла на крыльцо комиссионного магазина, огляделась по сторонам и медленно двинулась к троллейбусной остановке. Но не успела она сделать и десяти шагов, как к ней подошел невысокий, худенький, чрезвычайно благообразный старичок в несколько поношенном, но очень аккуратном черном костюме, с черным же галстуком. Костюм слегка лоснился на локтях, но голубые глаза старичка сияли честностью и бескорыстной любовью к ближнему.

Подхватив старушку под локоток, он проговорил со старомодной галантностью:

– Пардон, мадам, вы чем-то огорчены? Может быть, я могу вам помочь?

– Я огорчена человеческой подлостью! – сообщила старушка, окинув незнакомца взглядом, – подлостью и черствостью! Я принесла в этот магазин, – она кивнула в сторону комиссионки.