До свадьбы заживет

Лола действительно демонстративно зевала.

– Я должен обдумать все, – сказал Маркиз.

– Выбора все равно у вас нет, этот номер будет охраняться. Не сомневаюсь, что если вы захотите, то сможете обмануть охрану, но имейте в виду: если завтра утром вас не окажется здесь, то полиция возьмется за вас всерьез. Пока что дело об убийстве Гельмута Ланга приостановлено, и от вас зависит, дадут ему ход или нет.

– Незачем напоминать еще раз, я вам верю, – отмахнулся Маркиз. – Я имел в виду, что должен обдумать все детали предстоящей операции. Завтра я задам вам много вопросов. А также мы должны обсудить кое-какие гарантии с вашей стороны.

– Ну-ну, – усмехнулся герр Вольф, поворачиваясь к двери, – там посмотрим…

Маркиз встал, чтобы запереть дверь за Вольфом. После бессонной, полной событиями ночи ему хотелось принять ванну и лечь в постель, хотя на дворе уже рассветало.

Маркиз закрыл дверь, повернулся, и тут же ему в голову полетела керамическая пепельница.

– Ты что, с ума сошла? – Он еле успел увернуться, и пепельница разбилась о дверь.

– Тебя не убить, тебя четвертовать надо! А потом скормить кости бродячим собакам! А потом сжечь и прах развеять по ветру! – кровожадно заявила Лола, и, поскольку он ничего не ответил, она продолжала, набирая обороты: – Подумать только, он еще посмел отчитывать меня за операцию с Ван Хаасом! Он, видите ли, считает, что на аукцион лучше не соваться! Там меня, видите ли, мигом обвели бы вокруг пальца! А сам-то, козел! – Лола кричала теперь в полный голос.

Она кружила вокруг Маркиза, как пантера, но подходить боялась, зная, что в ближнем бою он сильнее. Можно, конечно, расцарапать ему физиономию, но этого лучше не делать – ни к чему портить лицо, это может помешать им в аэропорту.