Дурдом с призраками

 – Я и в молодости-то никогда бы не решился к ней подойти, а уж сейчас…

– Когда вы были молодым, она не пела, а в детский сад ходила, – я решила быть справедливой, – ну да ладно…

– Для начала вы пойдете на ее концерт. – и я изложила ему свою гениальную идею.

К чести дяди Васи, он выслушал меня не перебивая, и по ходу моего изложения его лицо менялось – от откровенного возмущения к сдержанному недоверию, затем – к интересу и даже уважению.

– А что… – проговорил он под конец. – Хоть на концерт схожу, музыку послушаю… поет она хорошо, не то что всякие попрыгунчики… Опять же, женщина интересная, и за таким знаменитым футболистом замужем…

– Вот и хорошо.

Сходите на концерт, послушайте музыку, но только не очень увлекайтесь, не забудьте, зачем вы туда идете! А я пока подготовлю рекомендацию…

Я села за компьютер и в пять минут накатала сама себе потрясающую рекомендацию – написала, что подательница сего, Василиса Селезнева, год проработала прислугой, и за это время показала себя скромной, исполнительной и трудолюбивой девушкой, блестяще справлялась со своими служебными обязанностями, поддерживала в доме чистоту и порядок, не болтала лишнего и всегда знала свое место…

Еще раз перечитав текст, добавила пару живописных фраз и отпечатала рекомендацию так, чтобы вся нижняя половина листа осталась свободной.

На следующий вечер дядя Вася надел свой лучший костюм (вообще-то он у него всего один на все случаи жизни), повязал галстук и отправился на концерт.

Я собственноручно обмахнула его плечи щеткой и пожелала удачи.

В киоске около метро он по моему настоянию купил большой букет цветов (наша клиентка без слова согласилась оплатить возможные накладные расходы).

Концерт начался с небольшим опозданием, и очень скоро Василий Макарович понял, что выбрал не такое уж простое задание.

Во-первых, прежде он слушал пение Улановой только по радио, которое всегда можно немножко прикрутить. Или вообще выключить. А тут он сидел возле самой сцены, и любимая певица обрушивала на него огромные децибелы.

Кроме того, сиденья в зале были жесткие, а соседи – шумные и подвижные.

В общем, он уже много лет не ходил ни на какие концерты и к концу программы очень устал. А ведь как раз сейчас ему и предстояло самое главное.

Зато ему почти не пришлось изображать старого и больного человека – он заметно хромал и опирался на палочку, которую я ему посоветовала взять, чтобы вжиться в образ.