Фермуар последней фрейлины

 – Да где ж мне такую давность упомнить? Я же за эти два года столько всякого рыжья принял – мама не горюй!

– А ты постарайся, дядя! – мягко проговорил бородач. – А то, при всем уважении, мы у тебя здесь такое устроим – за месяц не приберешься! И племяннику твоему пару костей переломаем, придется ему на костылях передвигаться… или, может, без переломов обойдемся – прижжем его утюгом…

– Откуда же вы вылезли, такие отморозки? – сокрушенно вздохнул хозяин.

– А это, дядя, не твоего ума дело! Ты лучше вспомни насчет сережек, и мы отсюда уйдем без скандала.

– Да что же за сережки-то?

– Тебе их Толик Хромой принес, он тогда на Николая Николаевича работал. Не припоминаешь?

– Ах, Толик… – старик задумался. – Было дело… а если я вспомню – вы нас с Тимошей оставите в покое?

– Оставим, оставим! – кивнул бородач. – Ты ведь старичок ядовитый, с тобой попусту ссориться ни к чему.

– Ну, хорошо… принес мне Толик те сережки. Очень просил купить – видно, деньги нужны были. А сережки… с виду-то они ничего из себя не представляли – простенькие да скромненькие, золота в них немного, и то белое, так что незнающий человек и за серебро его принять может. Да только у меня глаз наметанный, я всякого на своем веку повидал, сразу признал хорошую работу, еще дореволюционную.

– А сережки?

– А сережки продал одному любителю. Как я и думал, он их как увидел – глаза загорелись, сразу купил, не торгуясь.

– Что за любитель?

– Ну, ребятки… – затянул старик. – Разве ж можно своих покупателей сдавать таким, как вы? Вы же его зароете, а он мне живой нужен! Я ему часто товар сбываю…

– Ничего мы ему не сделаем! – отмахнулся бородач.

– Знаю я ваши разговоры… – вздохнул хозяин. – То с утюгом, то с паяльником…

– Ладно, дядя, кончай кота за хвост тянуть! Выкладывай, что за покупатель, как его найти – или мы и правда очень рассердимся! А тебе, дядя, это надо?

– Ох, какие крутые! – старик сверкнул глазами.