Фермуар последней фрейлины

– Как – куда? Мы договорились, так? Как говорил Карл Маркс, формула деньги – товар – одна из основных формул товарно-денежных отношений…

С этими словами Иннокентий Михайлович достал из другого кармана черную бархатную коробочку и протянул ее чернобородому:

– Вот ваши сережки! И я вас больше не задерживаю, мы с товарищем должны еще одну партию сыграть!

– Партию? – Бородач придвинулся к скамье, наклонился над Иннокентием Михайловичем и тихим, угрожающим голосом проговорил: – Отдай деньги, старый перечник!

– Эй, молодой человек! – подал голос партнер Иннокентия Михайловича.

– А ты вообще усохни, старый таракан! – шикнул на него второй бородач. – Тебя пока не трогают – вот и радуйся!

– Да вы вообще что о себе вообразили? – мужчина в плаще начал наливаться красным. – Да я вас…

– Сказали тебе – сиди, а то быстро оформим тебе инвалидность! – рявкнул бородач и легонько толкнул шахматиста.

Тот устоял на ногах, но бежевый плащ упал на скамью.

Под плащом обнаружился форменный китель со знаками различия и погонами генерала МВД.

– Это что… это кто… – пролепетал бородач, переглядываясь со своим двойником, и попятился.

– Да я вас… да я вам… да я от вас… – страшным голосом ревел генерал.

От соседних скамей к ним уже поспешали несколько бравых молодых парней в штатском, но с четко просматривающимся под одеждой оружием. Бородачи бросились было наутек, но их тут же окружили, схватили и обездвижили.

– Кто же это у нас? – проговорил генерал, разглядывая пленных. – Да никак это братья Магомедовы? Да они же у нас уже пять лет в розыске! Ну, удачный улов!

– Никакие мы не Магомедовы, – вяло отбивался один из бородачей. – Зауровы мы…

– Разберемся! – рявкнул генерал, и повернулся к Иннокентию Михайловичу:

– Ну, спасибо тебе, Кеша! Я этих орлов давно искал, если бы не ты, так бы и не нашел!

– Это тебе спасибо, Мишаня! – отмахнулся Иннокентий Михайлович.

– А как насчет еще одной партии?

– А тебе разве не нужно с этими разбираться? – старый шахматист кивнул на бородачей.

– Да с ними мои ребята вполне разберутся!

– Ну, тогда ладно, давай еще одну партию!

На следующий день двое бородачей снова вошли в оранжерею.

На этот раз вид у них был виноватый и подавленный. И очень помятый, как будто их несколько часов крутили в центрифуге огромной сушильной машины.