Фея с благими намерениями

Более того, Милка была в курсе всех событий, случавшихся со всеми, кто когда-либо работал в их отделе, – кто с кем развелся, кто женился во второй раз, у кого родились дети, у кого уже внуки…

Милка ответила сразу – она устроилась программистом-надомником, и телефон у нее стоял рядом на столе.

– Привет, Надя, – обрадовалась Милка, – слушай, что скажу!

– Да, – перебила Надежда, зная, что, если Милку не остановить, она может болтать до вечера, – я тоже кое-что узнала…

– Что? – завопила Милка.

 – Так ты, выходит, уже в курсе этой ужасной истории?

В ее голосе сквозило явное огорчение, ясно, что Милка надеялась изложить подруге свежую сплетню.

– Да нет, – вздохнула Надежда, – мне позвонили, но толком ничего не сказали… Что там случилось с Алексеем…

Она замялась, неудобно было признаваться, что совершенно не помнит, кто же такой этот Кондратьев.

– Ой, Надя, это полный кошмар! – Надежда воочию увидела, как Милка всплеснула руками. – Значит, он решил жениться, представляешь?

– И что? – недоуменно спросила Надежда.

– А то, что невеста на двадцать пять лет его моложе! Такая тихая мышка, училка начальных классов! Ну, умная да красивая за него бы не пошла, сама понимаешь, ему пятьдесят два, и богатства никакого особенного не наблюдается.

Надежда хмыкнула что-то неопределенное, давая понять Милке, что внимательно слушает.

– И дело шло к свадьбе, он уже к ней переехал, в квартирку однокомнатную где-то в Сосновой Поляне или еще дальше, как вдруг обнаруживается у невесты папа.

– Как это?

– А так, он, понимаешь, их с матерью бросил, когда ей три года было, уехал в Сибирь или на Север, алиментов не слал, мать думала, что спился он там где-то или замерз под забором. Оказалось – нет, пил, правда, вроде бы даже сидел, но в перестройку очухался, дело свое организовал – не то у него рудники серебряные, не то золотые россыпи… – Милка сказала это глубоким хриплым голосом Высоцкого, – в общем, до того денег много, что решил уже о душе подумать, доброе дело какое-нибудь сделать.

И тут ему в голову вступило, что у него когда-то дочка была в Петербурге. Ну, нашел ее очень быстро, приехал – так и так, прощения прошу, хочу искупить вину свою.

– А она что? – невольно полюбопытствовала Надежда, как всякая женщина, она обожала такие жизненные истории.

– А что она? – Милка, надо думать, там у себя пожала плечами.