Гоните ваши денежки

Теперь между тополями были протянуты разноцветные фонарики. Вечером, в темноте, здесь, наверное, было очень красиво.

Вместо пятиконечной клумбы с недоброй памяти партийцами красовался роскошный цветник, разбитый по всем правилам садово-паркового искусства.

Леня миновал цветник, прошел по тенистой аллее и вышел к пруду. Павильон, где послушные дети в незапамятные времена мастерили модели крейсеров и миноносцев и шили зайцев и медвежат, очень удачно переделали в ресторан. На берегу пруда поместилось несколько столиков под нарядными полосатыми тентами.

Сам пруд был поделен сеткой на две равные части. В одной цвели лилии и плавали утки. У другого берега стояли удочки – за умеренную плату там разрешали ловить рыбу.

Леня выбрал столик ближе к воде. Официант подошел не так чтобы уж очень быстро, и это несмотря на то, что посетителей почти не было. Никого, кто мог бы оказаться клиентом, Леня не заметил.

– Меня здесь должны ждать, – проговорил он с сомнением. – Антон Иванович.

Официант задумчиво оглядел столики.

У Маркиза шевельнулась было здравая мысль, что следует уходить отсюда как можно скорее. Этот заказчик не понравился ему еще по телефону, а уж если он опаздывает на встречу…

– Антон Иванович, – сама себя спросил, – хм, кто это? А вы заказывать будете? Рыбка свеженькая, только почистили. – Он кивнул в сторону пруда.

– Угу, и утка, свеженькая, только ощипали, – поддакнул Леня и тоже кивнул на пруд.

– Постойте! – Официант вдруг хлопнул себя по лбу.

 – Так вам Иоганныча, что ли? Точно, он же Антон! А я-то сразу и не сообразил.

Он отошел в сторону, сложил ладони рупором и крикнул на тот берег:

– Антон Иоганныч! К вам гости!

Тотчас один из рыболовов поднялся и заторопился в сторону кафе.

– Так что насчет рыбки? – Официант вернулся к Лене.

– Нет, спасибо. Мне, пожалуйста, кофе и водички минеральной. Только чтобы без газа.

– К кофе пирожное, чизкейк? – зачастил официант, но Леня отмахнулся.

– Берите булочку, – сказал, подходя, заказчик.

 – Вчерашнюю.

– Зачем мне вчерашняя булочка? – удивился Маркиз.

– Вы все равно есть не станете, а уткам полезен черствый хлеб.

Под ногами у Маркиза как раз в эту минуту проплывали два ярких самодовольных селезня и одна дама в скромном повседневном оперении. Она посмотрела на Леню со значением и издала выразительный кряк: давай, мол, булку, не жадничай.

Официант ушел. Только теперь Леня внимательно пригляделся к заказчику.