Гоните ваши денежки

Ожидание – важнейшая часть любой серьезной операции. В Лениной профессии умение ждать иногда оказывалось важнее умения незаметно проникнуть в чужую квартиру, вскрыть сейф или втереться в доверие к незнакомому человеку, чтобы ненавязчиво освободить его от лишних денежных знаков.

Сейчас он внимательно наблюдал за зданием музея. Наконец окошко в бельэтаже открылось, и оттуда высунулась женская рука с белым платочком.

– Молодец Лолка! – вполголоса проговорил Леня и выбрался из машины.

С задней стороны к зданию музея примыкал небольшой сквер, огороженный кованой решеткой.

Переулок за оградой был пустым и безлюдным, как земля в первый день творения.

Леня закинул за спину сумку с инструментами, уцепился пальцами за кирпичную кладку и в два счета вскарабкался по стене к окну.

В юности ему довелось освоить целый ряд цирковых специальностей. Он выступал в качестве фокусника-престидижитатора (этим красивым словом называются те, кто показывает карточные фокусы, а также достает из шляпы кроликов, букеты и другие предметы повышенного спроса), успел побывать воздушным гимнастом, акробатом и даже дрессировщиком мелких животных, главным образом собак и котов.

Пролезть в окно оказалось труднее. Это окно явно не было рассчитано на взрослого человека, даже такого спортивного, как Маркиз. Пыхтя и отдуваясь, он все же протиснулся внутрь и немедленно дал себе слово с завтрашнего дня ограничить мучное и сладкое, сократить потребление пива и прибавить несколько упражнений к ежедневной утренней зарядке.

Дальше он спрыгнул на кафельный пол в музейном туалете. Здесь он отдышался, привел в порядок одежду и взглянул на часы.

До начала основной части операции оставалось полторы минуты. Если совсем точно, минута двадцать пять секунд.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

Леня быстро огляделся, успел захлопнуть окно и юркнуть в одну из трех туалетных кабинок.

Шаги приближались.

В туалет вошел охранник. Он дернул закрытую дверь, пожал плечами и зашел в другую кабинку.

Донеслось журчание, дверца хлопнула, полилась вода из крана, и снова все стихло.

До начала операции оставалось пять секунд. Четыре. Три. Одна.

Секундная стрелка подошла к цифре двенадцать, но ничего не произошло.

– Что же ты, Ухо? – пробормотал Леня.