Игра случая

В углу двора между домами был небольшой проход, там едва-едва разминулись бы два человека. Я с ходу пролезла в эту щель и оказалась в еще более узком дворе. С одной стороны там был высокий бетонный забор, с другой – старая кирпичная стена без окон – брандмауэр, еще валялись какие-то ящики – очевидно, третье здание было складом, а в четвертом углу, за мусорным контейнером, наблюдалось какое-то движение. Пять или шесть молодых парней азартно топали ногами и деловито матерились. Вот один разогнал всех, залез на контейнер и с размаху прыгнул вниз.

Я резко затормозила и попятилась обратно в свою щель. Встречаться одной с шестью парнями в пустом дворе мне совсем не улыбалось: в лучшем случае отнимут все деньги, а в худшем… Думать про это не хотелось. Я пошла было назад, вдруг где-то сверху стукнула форточка, старушечий голос закричал:

– А что же вы, окаянные, делаете! Вовка, вижу тебя! Паразит, ты же убийца, сволочь!

Парни услышали, остановились, потом бросились бежать в мою сторону, а старуха сверху клеймила их всякими словами.

Я вжалась в стенку в соседнем дворе, парни пролетели мимо, меня не заметив. Идти за ними было страшно, поэтому пришлось опять спрятаться в щель. В том злополучном дворе из-за бетонного забора торчала голова сторожа и переговаривалась со старухой сверху.

– Никак убили они его, не шевелится.

– Пойду в «Скорую» звонить.

– Иди, бабуля, звони, а я сейчас обойду, а то забор высокий, и приду посмотреть. В милицию не забудь позвонить.

– Знаю, всех видела, Вовка Капитонов у них главный, посадят теперь! – Старухин голос ликующе взмыл ввысь.

Голова сторожа скрылась за забором, мне надо было уходить, совершенно ни к чему было попадаться на глаза милиции, пришлось бы им объяснять, кто я такая и как здесь очутилась, но из-за мусорных баков раздался вдруг такой стон, что ноги мои приросли к месту. А вдруг там Лера? Господи! Усилием воли я оторвала ноги от земли и подошла к помойке, по дороге посмотрев на окна напротив.

Никого я в окнах не увидела, значит, бабуля все еще звонила по телефону. Едва кинув взгляд на то, что лежало за контейнером, я отвернулась: это было ужасно, но это была не Лера.

На земле лежал мужчина, молодой или старый, непонятно, потому что он был избит до неузнаваемости. Лицо залито кровью, нога как-то неестественно вывернута. Он застонал опять, потом пошевелился, под ним я заметила что-то красное, это оказался паспорт.