Исчезнувший рог Минотавра

Он аккуратно складывал картонные папки с завязочками и старые газеты, положенные тут, вероятно, для антуража.

Ксения подождала еще минутку и увидела, что мужчина снял седоватый неопрятный парик и спрятал его в потертый портфель, после чего отвернулся, и за эти три секунды Ксения ворвалась в кабинет и села на стул для допросов.

– Здравствуйте, я не очень опоздала? – спросила она и мило улыбнулась.

Мужчина вздрогнул, в глазах его на один только миг появилось удивление, но он тут же взял себя в руки.

– Садитесь, – он сухо кивнул на стул, хотя Ксения и так уже сидела.

– Можете надеть свой парик, – усмехнулась она, – если вам так будет удобнее.

Мужчина сунулся было в свой портфель, но передумал, даже рукой махнул. Ксения в это время разглядывала его исподтишка.

Средних лет, худощавого телосложения, если бы не мешковатая милицейская форма, то выглядел бы подтянутым. На лице грим – мешки под глазами, желтоватая кожа, две глубокие морщины от крыльев носа, сам нос красноватый, с прожилками.

Грим наложен хорошо, так что обычный человек не сразу разглядит, но ведь Ксения-то не совсем обычная женщина…

То есть вполне качественно вылеплен образ замотанного усталого следователя, которому надоело ловить шпионов и уголовников, и мечтает он только об одном: в отпуске посидеть с удочкой на берегу тихой речки, и чтобы никого не было рядом: ни приставучей жены, ни сварливой тещи, ни крикливых детей. Коллег тоже не надо – надоели хуже тещи.

В общем, такой грим замечательно дополнял бы седоватый неопрятный парик, без парика же этот тип смотрелся несколько карикатурно. Ксения постаралась, чтобы ничего не отразилось в ее взгляде.

Тут у мужчины забормотала рация, которую он достал из ящика стола.

– Третий, говори яснее! – сказал он, послушав. – Где?

– В вагонетке, – любезно подсказала Ксения, – и скоро придет в себя. Возможно, кое-какие события выветрятся у нее из памяти, но со временем все придет в норму.

Правда, некоторое время она не сможет работать – руки будут трястись, голова кружиться, так что придется вам оплатить ей больничный…

– Однако, – он выключил рацию и убрал ее в стол, – вы действовали слишком эмоционально, вовсе не следовало так жестоко обходиться с нашим агентом. Это признак плохого профессионализма.

– С чего вы взяли, что тут замешаны эмоции? – холодно спросила Ксения.