Капкан для принцессы

 – Вот мы и пришли к самому интересному. Почему мы?

– Что вы имеете в виду?

– Именно то, что сказал. – Маркиз поднял голову и в упор поглядел на Вольфа. – За каким чертом, господин Вольф, вам понадобились именно я и моя партнерша? Почему вам нужно привлечь к этому делу именно нас, а для этого провести такую трудоемкую операцию с подставой? Почему бы вам просто не отправить своего представителя, чтобы он совершенно официально обратился там, в России, в соответствующие органы и не потребовал официального расследования?

– Ну, во-первых, вряд ли присланная герру Тизенхаузену фотография будет для компетентных органов достаточным основанием для того, чтобы возбудить расследование.

– Это точно, – побормотала Лола, разглядывая снимок.

– Во-вторых, вы, я думаю, не станете спорить, что дело это имеет несомненный криминальный уклон. И привлекать к нему внимание русской милиции, возможно, нецелесообразно. Пронюхают журналисты, а господин Тизенхаузен вовсе не желает, чтобы вся эта история стала достоянием гласности…

– Господин Тизенхаузен беспокоится, не влипла ли его доченька в какую-нибудь сомнительную историю… – язвительно проговорила Лола.

Герр Вольф оглянулся, но никак не прокомментировал ее замечание.

– Расследование должно быть неофициальным и сугубо конфиденциальным, – продолжал он. – О ваших способностях, господин Марков, я наслышан. Я считаю, что вы – самый подходящий человек для этого дела… Но, насколько мне известно, у вас в России были некоторые неприятности с влиятельными людьми…

«Интересно, откуда он все знает про нас с Лолкой? – думал Маркиз.

 – Кто он вообще такой? И самое главное – кто его навел на меня? Кого он имеет в виду под влиятельными людьми? Неужели он знает подробно всю историю про статуэтку ассирийской богини и то, какую роль в этой истории играл Зарудный?»[2 - См. роман «Ассирийское наследство».]

– Вряд ли вы согласились бы просто так поехать в Россию, пришлось вас немного подстегнуть, – проговорил Вольф.

«Ничего себе, – подумал Маркиз, – это он называет „подстегнуть”!»

– Вы удовлетворены моими объяснениями? – спросил Вольф с некоторым недовольством в голосе.

– Не совсем, – ответил Маркиз, – потому что в вашу концепцию никоим образом не вписывается убийство Шульца, – то есть это мне он представлялся Шульцем, на самом деле он Гельмут Ланг. Допустим, через него меня пытались подставить, вы можете говорить что угодно, но я-то знаю, что не убивал господина Ланга.