Кастинг Синей Бороды

Виллина Никитична была их консьержка, довольно славная, хотя и не в меру любопытная особа пенсионного возраста, которая иногда весьма охотно за скромное вознаграждение поливала в их квартире цветы и вытирала пыль.

– Виллина обещала заходить два раза в день и кормить Аскольда, – ответил Леня с конца. – Аскольд наотрез отказался куда-то переезжать, он лучше поживет один и обдумает в тишине план своих будущих воспоминаний…

– Каких еще воспоминаний?! – рявкнула Лола, хотя и давала себе слово не поддаваться на такие примитивные провокации своего хитроумного партнера.

Леня, конечно, ужасно обрадовался:

– Как, ты не знаешь, что наш Аскольд давно собирается написать двухтомные воспоминания «Моя жизнь с гением»? Книга будет богато иллюстрирована, снабжена суперобложкой… за нее уже сражаются два крупных издательства!..

– Прекрати болтать ерунду! – оборвала его Лола. – Лучше отвечай: где Пу И и Перришон?

– Ну, Лолочка, сначала я хотел их пристроить к Виллине, но ты же знаешь – с Перришоном она не ладит, он слишком груб, а она не переносит нецензурных выражений, так что пришлось попросить Ухо, чтобы он приютил попугая в своем гараже… мне кажется, они найдут общий язык…

Странная кличка Ухо принадлежала Лениному приятелю, большому специалисту по автомашинам и прочим движущимся аппаратам.

Ухо был известен тем, что мог достать за два-три часа любой автомобиль, от инвалидной малолитражки до тяжелого армейского броневика, а также мог в самые короткие сроки ликвидировать любую неисправность в автомобильном моторе или подвеске. Как всякий настоящий автомобилист, Ухо был груб и откровенен в высказываниях, поэтому они с Перришоном должны были поладить.

– Но Пу И?! – воскликнула Лола, схватившись за сердце. – Надеюсь, Пу И ты не сослал в гараж?

– Что ты, Лолочка! – заверил ее Маркиз. – Неужели ты обо мне такого плохого мнения? Я понимаю, что ему там не место! Как я уже сказал, с Виллиной Никитичной он не поладил. Точнее, он укусил за палец ее внука, и Виллина наотрез отказалась взять его к себе.

Мальчишка сам виноват – дразнил песика и съел при нем целых две ореховые трубочки, не поделившись с ПуИ. За жадность детей надо наказывать, это еще Макаренко писал, но Виллина Никитична отчего-то очень на Пу И рассердилась. Поэтому мне пришлось обратиться к одной девушке…

– К какой еще девушке? – В голосе Лолы зазвучал металл. Причем не просто металл, а металл, пробывший несколько часов на сорокаградусном морозе.