Клад Наполеона

По утреннему времени вода была прохладная. Толстуха счастливо взвизгнула и погрузилась в воду, отчего к берегу пошли волны, как будто мимо проплывал моторный катер. Мужчина на вышке невольно усмехнулся и подумал словами из известного анекдота, что во время такого купания на другом берегу непременно наводнение будет.

Тут подошли к пляжу две неразлучные подружки – Валя и Галя. Они быстренько управились с завтраком и решили прогуляться, чтобы выгнать лишние калории. Подружки были крепкие веселые дамочки в районе сорока пяти.

Как известно, сорок пять – баба ягодка опять. Подружки вполне подходили к этому тезису.

Валя, чуть пухловатая блондинка с белесыми бровями и ресницами, любила романтические наряды с воланами и рюшечками, конфеты «Птичье молоко» и песни Димы Билана.

Галя, напротив, повыше и похудее, коротко стригла жесткие черные волосы и ярко красила большой рот. Одевалась она подчеркнуто спортивно, сладкое вообще не любила, предпочитала мясо, причем очень уважала шашлыки на природе.

В кишечно-желудочный санаторий «Солнечный берег» она поехала за компанию с подругой – подвернулась недорогая путевка.

На пляже никого не оказалось, и это подружек несколько огорчило. Днем в санатории вообще было скучновато, все больные при деле – кто воду пьет, кто ванну лечебную принимает, кто физиотерапию, кто доктору на болезни жалуется. Вечером – совсем другое дело, вечером в столовой устраивались танцы под магнитофон, вот только с кавалерами в санатории была напряженка.

Валя разочарованно вздохнула и уставилась на воду, где плавала голова в розовой купальной шапочке. Галя, однако, своим длинным носом учуяла мужчину.

– Михаил Бори-исович! – позвала она грудным завлекательным голосом. – Что это вы там делаете?

Скромный дядечка на вышке долго делал вид, что не слышит выкриков.

– Михаил Борисыч! – присоединилась к подружке Валя. – Ау!

– А вот мы сейчас сами поглядим! – Галя решительно шагнула к вышке.

Надо думать, Михаил Борисович испугался, что шаткая конструкция не выдержит троих. Так или иначе, он свесился с вышки и хоть сдержанно, но приветствовал подружек.

– Михаил Борисович! – повторила Валя, задрав голову и щурясь на солнце. – Что это вы делаете на вышке каждое утро? Да еще с биноклем? Окрестностями любуетесь? Или подсматриваете за кем-нибудь?

– Что вы, дамы, – Михаил Борисович немного натужно рассмеялся, – за птичками наблюдаю.