Клуб шальных бабок

Она была в полной растерянности: вернуться в зал? Но сбившаяся на сторону юбка делала это невозможным. Проскочить мимо воркующей парочки? Тоже неприлично… поискать другой, обходный путь?

Пока она мучилась и колебалась, обстановка за пальмой внезапно изменилась: звуки поцелуев затихли, на какое-то время наступила тишина, а потом раздались приближающиеся шаги.

Надежда Николаевна в полной панике юркнула за фикус, при этом чуть не своротив какое-то незнакомое растение в большущей кадке. Она замерла, как мышь под метлой, и заметила удаляющуюся в сторону зала мужскую фигуру.

Видимо, женщина в целях конспирации ушла в другую сторону, скорее всего, туда, куда направлялась сама Надежда: после того, чем она занималась за пальмой или монстерой, блондинке, разумеется, нужно было поправить макияж.

Короче, в любом случае путь освободился.

Надежда Николаевна на всякий случай выждала еще пару минут, после чего выбралась из своего укрытия и двинулась в прежнем направлении.

Однако когда она обогнула пальму, которая при ближайшем рассмотрении оказалась все же монстерой, она увидела прежнюю блондинку.

Та никуда не ушла. Она полулежала на скамеечке, поставленной в укромной нише среди растений. Голова блондинки была как-то странно запрокинута, правая рука свесилась до самого пола…

– Девушка, вам плохо? – испуганно проговорила Надежда, подходя к скамеечке.

Блондинка не шелохнулась и не издала ни звука.

«Раньше она не была такой тихоней!» – подумала Надежда, склоняясь над незнакомкой.

Как уже было сказано, освещение в зимнем саду было романтическое, то есть его почти что не было. Но даже в этом скудном освещении Надежда Николаевна разглядела, что с блондинкой явно что-то не в порядке.

Во-первых, она не шелохнулась, даже когда Надежда почти до нее дотронулась. Во-вторых, ее глаза были полуоткрыты, они смотрели сквозь Надежду на что-то, видимое только ей, только этой странной блондинке. На что-то, чего и на свете-то, наверное, нет.

– Ой! – проговорила Надежда Николаевна отчего-то почти шепотом. – Ой, мама!

Однако, несмотря на такие необдуманные восклицания, Надежда не грохнулась в обморок, не сбежала и не завопила благим матом. Она была женщина решительная, практичная и храбрая. Поэтому вместо всего перечисленного она сделала вполне правильную вещь: потрогала шею неподвижной блондинки в том месте, где у всякого нормального человека положено биться пульсу.

Пульса не было.