Ключ Гермеса Трисмегиста

Однако с этим «указателем» связана интересная легенда, – добавила она, понизив голос. – Говорят, что если женщина потопчется на нем, у нее непременно наладится личная жизнь… Я, правда, восемнадцать лет на нем топчусь, и никаких результатов! – добавила она с тяжелым вздохом.

Выдержав для приличия небольшую паузу, женщины бросились к неприличной мозаике, чтобы потоптаться на ней. Первой, растолкав остальных претенденток, пробилась к античному указателю скромная интеллигентная старушка Зинаида Васильевна.

– А вы что же – не интересуетесь? – раздался за спиной у Веры вкрадчивый голос.

Снова Арсений!

Он возник рядом с ней, ухватил за локоть своей потной рукой и задышал в ухо.

Господи, ну как же он ей надоел! Бесконечно приставал с разговорами, но мало того – при всяком удобном и неудобном случае норовил взять под локоток и вообще досаждал всеми возможными способами. На пляже устраивался на соседнем лежаке, таскался за ней в море, а там брызгался и под водой хватал за ноги, как пятиклассник в пионерском лагере.

За завтраком он непременно выбирал ее столик, и у Веры мгновенно пропадал аппетит, когда он жадно ел, чавкая и роняя крошки на стол.

Вечерами было еще хуже, он ставил свой стул слишком близко к ее стулу, клал свои потные руки ей на плечо или даже на коленку, но после того, как Вера чувствительно уколола его вилкой и вылила на брюки томатный соус, несколько поумерил свой пыл.

Вера приободрилась и надеялась, что сегодня на экскурсии в Помпеи он оставит ее в покое.

Как-никак, последний день путевки, завтра они улетают. Но этот козел не мог смириться с неизбежным и снова взялся за свое. Вера его уже видеть не может!

– Мне кажется, тебе тоже нужно всерьез подумать о личной жизни! – проговорил Арсений наставительно и еще крепче вцепился в ее локоть.

Веру передернуло – эти его потные руки… брр! То есть понятно, что среди прокаленных солнцем древних руин жарко, но не до такой же степени…

– Отпустите мою руку! – взмолилась она, упорно называя его на «вы», в тщетной попытке объяснить, что они друг другу никто, и так будет до конца этого, с позволения сказать, отдыха.

Напрасно, до этого типа ничего не доходило.

– Да что ты такая недотрога? – искренне изумился Арсений.