Ключ от Града на холме

– Знаю, что не можешь ты все домой взять, – тут же откликнулся на ее невысказанные мысли профессор, – так хоть пристрой их куда-нибудь. У меня монографии есть редкие, с дарственными надписями, их библиотеки возьмут.

Профессор много лет читал в университете курс русской истории, и книги у него были замечательные, по ним училось несколько поколений студентов.

Вета подумала, что она взваливает на себя непосильную задачу – пристроить в хорошие руки без малого пять тысяч книг. Это работа на год, а то и больше, и, учитывая, что у нее нет машины, работа вообще становится невыполнимой.

Но отказаться нельзя, это же предсмертная просьба, она никогда потом себе этого не простит.

– Я согласна. – Она постаралась, чтобы голос звучал по возможности твердо.

– А я и не сомневался, – улыбнулся профессор, – не зря мы с тобой столько лет знакомы. Ты, Веточка, возьми еще бумаги мои, там тебе для работы кое-что пригодится. Хотел сам книгу писать, да вот не успел… Хоть статья выйдет…

Вета резко отвернулась, закусив губу, хотя знала, что профессор все равно не увидит выражения ее лица.

Надо же – «для работы»! Знал бы он, чем она сейчас занимается.

– В общем, знал я, что ты не подведешь! – говорил Глеб Николаевич. – Завещание заранее составил. Погляди там, в верхнем ящике стола, в черной папке.

Завещание лежало там – все честь по чести, заверенное нотариусом, с печатью и подписью.

Я, Сперанский Глеб Николаевич, – прочла Вета, – завещаю свое недвижимое имущество… квартиру со всем содержимым, кроме книг и рукописей… а также гараж по адресу… а также дачу в поселке Горьковское… а также свой вклад в Сбербанке Недотепову Андрею Васильевичу… Книги и рукописи, а также все бумаги завещаю Сычевой Иветте Вячеславовне.

– Вот так вот, – сказал профессор, – а сейчас самое главное на словах скажу. Я, Веточка, на старости лет такое узнал… Эх, если бы глаза не подвели! Так что…

Профессор вдруг вздохнул хрипло, взмахнул руками и закашлялся еще сильнее, чем в прошлый раз.

Вета метнулась в коридор и столкнулась с Мефодьевной. Та стояла наготове с кружкой, от которой шел горячий пряный пар.

Профессор долго пил отвар и все никак не мог успокоиться. Вета вышла в коридор, повинуясь знаку Мефодьевны.

– Ты туда не ходи, – сказала старуха, выйдя наконец из кабинета. – Заснул он прямо в кресле. Слабый совсем стал.

– Давно у него кашель этот? – спросила Вета полушепотом.