Кодекс поведения блондинки

Под курточкой у нее были джемпер – мягкий кашемир цвета опавшей осенней листвы – и бежевый шелковый шарф от «Гермеса», куда уж мне за ней с моим пестреньким платочком, купленным у тетки возле метро!

– Ты что тут делаешь? – прошипела Ольга сквозь зубы. – Чего расселась как на собственном диване?

От неожиданности я поперхнулась, хотя кофе предусмотрительно решила недопивать, уж очень он горький, вдруг бармен туда яду добавил? Не поймешь, что за порядки в этом ресторане!

Да что она себе позволяет? Я посмотрела на Володьку, но он, разумеется, малодушно отвел глаза в сторону, предоставив нам самим разбираться.

– Не помню, чтобы мы с вами были на «ты».

Я хотела ответить этой нахалке спокойно-холодным тоном, но голос мой предательски задрожал, и из горла вырвалось какое-то невнятное блеяние.

Ольга откровенно хмыкнула, показывая, что от нее не укрылось мое смятение.

– Вроде бы приличный ресторан, а пускают всяких шлюх! – Она прошипела эти слова так, чтобы никто их не слышал, кроме меня и Володьки.

Я стала злиться по-настоящему. Какого черта? Сам мне позвонил, вызвал сюда для разговора. Нарочно хотел меня оскорбить? Я терялась в догадках.

Где-то в отдаленном уголке моих недоумевающих мозгов появилась здравая мысль – встать и немедленно уйти отсюда и общаться с этих пор с бывшим мужем только через адвоката, коего нанять буквально завтра с утра.

– Ну и видок у тебя! – продолжала, усмехнувшись, эта стерва. – По подвалам, что ли, валяешься?

– Владимир! – не выдержала я. – Уйми свою… наглую бабу, а то никакого разговора у нас не получится!

И как вам нравится? Эта скотина снова сделал вид, что ничего не видит и не слышит! Мне захотелось изо всех сил пнуть его под столом по коленке, а лучше – выше, так будет больнее.

– Ты, шалава подзаборная, – продолжала Ольга издевательским голосом, – нечего по сторонам оглядываться, никто на тебя не посмотрит, кому ты нужна-то, старая кошелка…

И тут моему терпению пришел конец.

– Это я-то шалава? – сказала я, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать во весь голос.