Ключ от страха

Он плескался в доме, как тусклая серебряная вода, вливался не только через маленькие оконца, но и через приоткрытую дверь.

Тина отчетливо помнила, что вечером Кирилл плотно закрыл эту дверь, накинул щеколду, да еще и подпер ее на всякий случай какой-то деревяшкой, но сейчас створка была приоткрыта. И она открывалась все шире и шире, при этом издавала тот самый негромкий, странно и непривычно мелодичный звук, который и разбудил ее.

– Кирилл, – позвала Тина тихо, испуганно. – Это ты?

Никто не отозвался.

– Кирилл, – повторила Тина, – не пугай меня! Что за дурацкие шутки?

И тут в проеме появился темный силуэт, словно облитый по контуру тусклым лунным серебром.

Это точно был не Кирилл. Человек?

Нет, это был не человек…

Освещение немного изменилось, и стоящее в дверях существо проявилось, проступило из темноты, как медленно проступает изображение на черно-белой фотографии. Тина разглядела покатые, покрытые шерстью плечи, длинные руки, массивную, почти без шеи, голову, низкий лоб, маленькие глаза…

Она хотела закричать от ужаса, но крик застыл в ее горле, как рыбья кость.

И вдруг Тина услышала голос. Странный, удивительно тихий, но в то же время заполняющий все вокруг, звучащий прямо у нее в голове.

– Я скучал…

Свет снова сместился. Теперь Тина отчетливо видела лицо поразительного существа – это было именно лицо, а не звериная морда, – плоское, безволосое, с широкими скошенными скулами, и на этом лице она прочла печаль и одиночество.

Губы его не шевелились, но странный голос звучал снова и снова, заполняя комнату, как лунный свет:

– Я скучал…

Маленькие глаза смотрели с невыразимой грустью.

Существо подняло руку в каком-то странном жесте, то ли успокаивая Тину, то ли приглашая ее куда-то. Страх внезапно покинул ее душу, ей стало удивительно спокойно, и она поднялась – так легко, что, кажется, не встала на ноги, а взлетела.

А фантастическое существо неторопливо развернулось и вышло из избы – медленно, удивительно легкой для такого массивного и тяжелого тела походкой.

Отчего-то теперь Тина совершенно его не боялась, она знала, что ей не сделают ничего плохого, надо только… надо только ей самой что-то непременно сделать, тогда все будет хорошо…

Она шла за ним, будто вообще не касалась земли ногами, будто ее нес лунный свет, как легкий ветерок несет сухой осенний лист, сорвавшийся с дерева.

Существо вышло во двор и медленно пересекло его, подошло к покосившемуся сараю.