Кольцо княжны Таракановой

Не было в ушах у нее ни сережек, обручального кольца тоже не было, только на левой руке простенькое колечко, серебряный ободок и узор какой-то.

– Может, хочешь с дороги душ принять?

– Потом, на ночь уж…

– Тогда выпьем пока кофе? – Даша подтолкнула гостью на кухню и показала на кофеварку.

Ей хотелось эту Аню разговорить, потому что… потому что она ей не слишком нравилась. Вот именно, Даша поймала себя на этой мысли и тут же устыдилась. Это все она виновата, девушка ей ничего плохого не сделала, и тетя Лика за нее просила, а уж она-то точно в людях хорошо разбирается.

А Даша после того, что случилось, всех людей ненавидит. Стыдно!

А ведь все знают, что ничто так не способствует развитию дружеских отношений, как совместное питье кофе.

– Мне бы… мне бы воды… – смущенно проговорила Аня, отводя глаза от кофеварки.

Даша потерла переносицу:

– Вот воды у меня нет. Кончилась, – она показала на пустую бутылку.

Надо же, про воду-то она и забыла! Последнюю порцию в кофеварку заправила.

– Как кончилась? Можно ведь из-под крана!

– Да ты что? Не знаю, как у вас в городе, а у нас из-под крана пить нельзя! Там чего только нет… но я сейчас схожу в магазин, тут совсем рядом есть круглосуточный.

– Ой, что ты, я не хочу тебя утруждать! Я сама схожу, только скажи мне, где это.

– Нет, ты не найдешь. Этот магазин местные-то не все найти могут. Потом, я заодно еще кое-чего куплю – пасту зубную, жидкое мыло у меня кончилось…

Даше было стыдно. Ведь ходила же в магазин, а таких вещей простых не купила.

– Пойдем тогда вместе. Заодно ты мне покажешь. Надо же мне ориентироваться в районе.

«Значит, она собирается жить у меня долго… – подумала Даша тоскливо. – Ну ничего, ради тети Лики потерплю…»

Аня надела все тот же простенький плащик, видно, у нее не было больше ничего из верхней одежды. Даша из солидарности не стала надевать новое пальто, накинула куртку с капюшоном, в которой они с мужем когда-то ездили на дачу к его друзьям.

Даша жила недалеко от «Пяти углов», в той старой и непарадной части города, которую часто называют Петербургом Достоевского. Надо сказать, что со времен Родиона Раскольникова в этой части города не так уж много чего изменилось, и алкаш дядя Гриша, который с задумчивым видом стоял рядом с подъездом, вполне мог быть внучатым племянником незабвенного господина Мармеладова.