Крест княгини Ольги

Он всегда в семь кукарекает, как будильник. Пока я спросонья глаза продрала – Маринка уже вещи собирает. Спрашиваю, куда намылилась, а она говорит, дескать, как-то не по себе, клиент какой-то странный попался.

Сначала Ахмет ей велел влезть через окно на первом этаже и тихонько пройти, чтобы дежурная не заметила. Хотя с чего это вдруг: и Танька, и Тамара Петровна у него прикормленные, получают свой процент, обе слова не скажут, даже если мы вчетвером к одному клиенту заявимся.

– Что, и такое бывало? – процедила Лена.

– Нет, такого не было, – честно призналась Анька. – Маринка, правда, рассказывала, что как-то клиент двух заказал, но это еще до меня было. Словом, Маринка удивилась, но сделала, как велят. Ахмету задавать вопросы не рекомендуется. Но он сам объяснил, что клиент шифруется, жены боится. Мало ли, вдруг настучат.

Приходит Маринка в семнадцатый номер, стучит, а оттуда высовывается рука, деньги ей протягивает. Мужик за дверью шепотом говорит, спасибо, мол, девушка, я передумал, вот вам за беспокойство, и идите домой.

И в окно не нужно лезть, по коридору идите, не скрывайтесь.

Маринка хотела возмутиться, а потом посмотрела – денег много. Иной раз и за всю ночь столько не заработаешь. Она и пошла себе, даже спать легла, а сон не идет. Утром разбудила меня – что-то, говорит, стремно. Странно все получилось. То мужик трясется, чтобы никто не заметил, как она к нему идет, а то в открытую, через главный вход назад отправляет. Как будто нарочно хотел, чтобы ее увидели. И денег дал слишком много.

– А она этого мужика в лицо видела? – с замиранием сердца спросила Лена.

– То-то и оно, что нет! Руку только, которая деньги сунула. Рука как рука, пальцы толстые, волоски вроде рыжие, а может, светлые, там в темноте не видно.

Не Олег. Лена перевела дух. Это не Олег.

Ее муж был брюнетом, и пальцы у него длинные, ногти правильной формы. Нет, это не Олег. Но если ночью у него в номере был какой-то посторонний мужчина, а утром его нашли мертвым, значит… Боже мой!

Спокойно, это все разговоры.

Если судить по этой Аньке, Маринка тоже наверняка небольшого ума. Могла придумать что-то, не разглядеть толком, забыть. Нужно с ней поговорить, может, она еще что-нибудь вспомнит.

Анька тем временем доедала печенье и оперативно подбиралась к сухарям.

– Куда она делась, Маринка твоя? – вздохнула Лена.

– К своим подалась, в Малофеевку, – охотно поделилась Анька. – У нее там отец и мачеха. Батя пьющий сильно, а мачеха такая сволочь, не описать.