Крест княгини Ольги

Я теперь хожу плохо, вес лишний… Дочка все – худей, мама, худей! А куда худеть-то на старости лет, уже семьдесят шестой год пошел. Да и как похудеешь? Вроде и ем совсем немного, а вес прибавляется.

Шла старуха, однако, ходко, Лена с тяжелой сумкой совсем запарилась. Дорога была лесная, но торная, как сказала Мария Михайловна. Дождей не было давно, лужи просохли. До Малофеевки дошли минут за двадцать.

– Вот наша Малофеевка, – отчего-то с грустью сказала старуха. – Меньше половины от нее осталось. Раньше здесь леспромхоз был недалеко, все наши там работали.

Клуб был хороший – тоже сгорел лет десять назад. Теперь на том месте один такой церковь строит. Но не заладилось у него что-то, с епархией не договорится никак. Мой дом вон тот, с зеленой крышей. А тебе куда?

– Мне к Малофеевым. Дочку их, Марину, повидать надо.

– Маринку? – Мария Михайловна взглянула остро, хотела что-то сказать, но только поджала губы. – Давно Маринку не видела, не бывает она здесь. У нее родня такая, что их и видеть не хочется.

Вот послал бог соседей.

– Подруга сказала, что она к своим подалась.

– Раз подруга сказала… – Старуха с сомнением пожевала губами. – Ладно, если что, заходи ко мне. – Она кивнула Лене и скрылась за калиткой.

Забор у старухи был хороший, металлический, на калитке замок. А вот у Малофеевых забора, можно сказать, не было вовсе. Торчали три подгнивших столба, а между ними какие-то буйные кусты. Калитка валялась рядом, видно, не выдержала такого отношения.

Лена не стала спрашивать разрешения войти.

Участок зарос лопухами и крапивой. Еле заметная тропинка огибала дом. Издалека доносился шум пьяных голосов. Кто-то орал песню, женщины визжали. Судя по всему, гулянка была в самом разгаре. Лена растерялась, соваться в незнакомую пьяную компанию не хотелось. Как бы вызвать Маринку и побеседовать с ней наедине?..

Она встала на завалинку и попыталась заглянуть в окно. В доме дым стоял коромыслом – в буквальном смысле, хоть топор вешай. Сидели какие-то люди: старик с неопрятной бородой, беззубый мужик в расстегнутой рубахе, удивительно толстая женщина с подбитым глазом.

Девушки среди них не было.

«Что я здесь делаю? – стрельнула в Лениной голове здравая мысль. – Бежать отсюда как можно скорее!»

Она отпрянула от окна. Хлипкая дощечка под ней подломилась, и Лена с размаху шлепнулась в крапиву. Со стоном потерла бок и замерла: прямо на нее из кустов шел огромный мужик, небритый, лохматый и голый по пояс.