Листы каменной книги

Еще немного – и вся власть в России будет в руках этих, как их, большевиков…

– Большевиков? А я думал, что эсеры влиятельнее!

– Может быть, они и влиятельнее, но большевики куда решительнее, и их лозунги ближе простонародью. Грабь награбленное – это так понятно и близко простому человеку!

– Но мы с вами, Вольдемар, не капиталисты, мы зарабатываем деньги своим трудом!

– Думаете, это кого-то интересует? Они хотят одного – отобрать все и поделить.

– Это вы зря. Прохор – хороший человек и чрезвычайно предан мне…

– Не знаю, не знаю. Может быть, он и исключение из правил, но подавляющее большинство радостно кинется грабить своих хозяев или просто более удачливых соседей!

– Но вы же сами говорите, Вольдемар, что долго они не смогут продержаться.

– Да, но за это время они успеют разорить страну. А нас с вами, скорее всего, убьют.

– Что же делать? Умные люди успели вывезти все свои ценности во Францию или Германию, а у меня все здесь, дома…

– Я вам советую, пока не поздно, обратить деньги во что-то, что можно вывезти за границу. Что-то компактное и ценное… предположим, в драгоценные камни…

В глубине квартиры раздался нервозный, дребезжащий дверной звонок.

– Вы ждете кого-нибудь? – настороженно спросил Аскольдов.

– Нет, никого…

– У вас надежные запоры?

Дверь кабинета приоткрылась, на пороге появился Прохор.

– Кто там пришел?

– Племянник ваш, Вацлав Казимирович. Пустить?

– Ах, Вацлав… – Цезарь Николаевич поморщился. – Что ему нужно? Впрочем, пусти, я с ним переговорю. Все же родная кровь. Подождите меня, Вольдемар.

Скульптор прошел в малую гостиную, где его уже ждал молодой человек с нездоровым бледным лицом и темными кругами под глазами.

– Дядя, спасите меня! – воскликнул он театральным голосом.

– Ну, что с тобой опять? – поморщился Цезарь Николаевич.

– Я проигрался… ужасно, катастрофически проигрался!

– Господи, нашел время! Сколько раз я тебе говорил…

– Но, дядя, это вышло как-то само собой.