Леди Титаник

– Свириденко, значит… проговорил он, морщась, как от зубной боли, – ну, нет покоя! Еще один глухарь! Свириденко, значит, Калерия Ивановна… ну чистый глухарь, печенкой чую…

Лола изумленно уставилась на тетю Калю и хотела что-то ей сказать, но тетка неожиданно схватила ее за локоть и поволокла в сторону вокзала, как бурный поток тащит легкую щепку.

– Тетя Каля, – Лола попробовала вырваться, но это было совершенно невозможно, – тетя Каля, а как же… Ты же встретить хотела… свою знакомую… черешня…

– Встретила уже! – проворчала та, затравленно оглядываясь.

 – Покушали черешни!

– Да объясни ты мне наконец, что произошло!

Тетя Каля резко остановилась, приблизила к племяннице побледневшее под многолетним загаром лицо и испуганно прошептала:

– Так то ж и была Захаровна!

– На носилках? – растерянно переспросила Лола.

– Ну да, на носилках!

– А почему этот мент сказал – Калерия Ивановна Свириденко? Кто это – Свириденко?

– Так то ж я! – прошептала тетя Каля, еще больше округлив глаза.

 – То ж я по третьему мужу Свириденко!

– Господи! – Лола завертела головой, как будто надеялась, что от этого ее мысли прояснятся. – Тетя Каля, да объясни же ты мне наконец, при чем здесь ты?

– Так я же Захаровне свой половинный отдала! Чтобы он не пропал, а ей подешевле ехать! Заодно и черешни ящичек поставили, у нее своих-то вещей немного было! Ящичек-то совсем небольшой…

– Знаю, два пудика, – вставила Лола.

– Ну вот, ты же сама знаешь! – обрадовалась тетка.

– Да ничего я не знаю! – вскрикнула Лола, так что на нее оглянулся проходивший мимо носильщик. – Объясни мне толком, при чем здесь черешня, при чем здесь ты и почему мы удрали с перрона, как преступники?

Лола потеряла способность соображать быстро только оттого, что в данный момент находилась, если можно так выразиться, не на работе и совершенно не ждала от тети Кали никаких криминальных неприятностей.

То есть она предчувствовала, конечно, заранее, что на то время, пока у них гостит тетка, о спокойной жизни придется забыть, но чтобы так сразу – и вдруг покойник… это, знаете ли, чересчур.

– Та! – обиженно скривилась тетя Каля. – Ну до чего ж ты все-таки непонятливая! Черешня тут вовсе ни при чем, а я Захаровне отдала свой билет половинный…

– Льготный, что ли? – догадалась наконец Лола.