Любовь мексиканского сыщика

По дороге домой я думала, что вычислить любовницу Арсения Уколова будет трудновато, раз он так тщательно шифруется. И еще, выдала его жене наверняка какая-то баба посторонняя, не из этого бизнес-центра. Похоже, моя новая знакомая Кристинка полностью в курсе всех здешних событий, она бы знала…

Василий Макарович Куликов второй час сидел в своих «Жигулях» напротив входа в бизнес-центр «Пиастр». Он внимательно разглядывал каждого выходящего, сверяя с фотографией Арсения Уколова, которой его снабдила Василиса.

Для того чтобы получить этот снимок, Василисе пришлось снова встречаться с Лизаветой Ерощенко, и, судя по тем словам, которые произнесла Василиса, отдавая ему фотографию, встреча эта не принесла ей особой радости.

Лизавета долго отнекивалась и ворчала, отговаривалась крайней занятостью, хотя ясно было, что если человек до полудня спит дома, то никаких особенных дел у него нету, а свободного времени навалом. Однако Василиса девушка обязательная – сказано получить фотографию, она ее достанет. Правда, небольшая такая фотка, любительская, но лицо разглядеть можно.

– У супругов квартира в центре, на Казанской улице, пятикомнатная, – докладывала обстоятельная Василиса, – а Лиза эта живет отдельно от них, снимает, что ли, я не в курсе. Фотку дала, вот только край отрезала, говорит, там они с сестрой вместе… Она, оказывается, не так давно в Питер приехала…

– Мне про эту Лизу неинтересно, – перебил дядя Вася, – мне не перед ней отчитываться нужно, а перед ее сестрой. А та – дама серьезная, зря деньги на ветер бросать не станет…

И вот теперь Василий Макарович ждал, когда выйдет из офиса господин Уколов.

Ожидание объекта было привычной для него работой. Если сложить все те часы, которые Василий Макарович провел за этим занятием за долгие годы, что он прослужил в милиции, наверное, получилось бы несколько месяцев непрерывного мучительного ожидания.

Один раз, чтобы арестовать матерого рецидивиста по кличке Бульдозер, Куликову пришлось одиннадцать часов просидеть под видом пожилого бомжа в привокзальном сквере.

За эти часы ему три раза предлагали выпить настойку овса или боярышника, пять раз пытались набить морду и один раз новенький милиционер, который был не в курсе операции, попытался выпроводить его из сквера, чтобы не портил привокзальный пейзаж своей колоритной внешностью.

Но все это было давно, когда Василий Макарович был моложе и его нервы были в значительно лучшем состоянии. Сейчас же он скучал, нервничал и злился.