Магистры черно-белой магии

– Что, что такое? – вполголоса произнес Крутицкий, за долгие годы занятий полукриминальным бизнесом развивший в себе звериное чувство опасности.

Парень молча смотрел на него мертвыми глазами, и Крутицкому вдруг показалось, что это сама смерть смотрит на него сверху. В ту же секунду от будки осветителя отделилась громадная металлическая штанга с софитами и, как огромный маятник, понеслась по плавной дуге вниз, к сцене, к нему, Крутицкому… Вадим замер, как громом пораженный. Он не мог ни вскрикнуть, ни пошевелиться, только смотрел, как неумолимо приближается к нему смертоносный маятник…

Увидев выражение его лица, Арина тоже подняла глаза.

Она не успела испугаться, все происшедшее заняло, должно быть, несколько секунд, только Крутицкому эти секунды показались вечностью.

Металлическая конструкция пронеслась над ним, как нож гильотины, снеся напрочь голову, и, оборвав провода, отлетела в дальний конец сцены. Кроме Крутицкого, никто не пострадал, но Арина, увидев своего обезглавленного спонсора, любовника, хозяина, завизжала тонко и страшно.

Все прекрасное платье от Юдашкина было залито кровью, она стояла посреди сцены с ужасным перекошенным лицом и громко визжала. Остальные девушки сбились в кучку в углу, их не задело.

Охранник Крутицкого, проследив за взглядом окружающих и за гирляндами оборванных проводов, увидел осветителя и, выхватив из заплечной кобуры «Беретту», дважды выстрелил. Угол стрельбы был очень неудачен, выстрелы не достигли цели, но осветитель сам двинулся к краю площадки.

Он шел со странной скованностью, словно пытаясь не расплескать что-то внутри себя, но с края площадки шагнул в пустоту и, пролетев отделявшие его от сцены двадцать метров, ударился о подиум со страшным, чавкающим звуком.

Весь зал давно уже стоял, затаив дыхание, в ужасе наблюдая за разворачивающейся на сцене трагедией.

В самом центре сцены, между двумя трупами, стояла Арина Сазонова в немыслимо прекрасном платье от Юдашкина, залитом кровью и темными сгустками, и страшно кричала на одной высокой ноте.

Растерянный охранник оглядывался по сторонам, судорожно думая: «Кого замочить?»

Первым опомнился помощник Крутицкого Антон Ребров. Он взбежал на сцену, подскочил к Арине, протянул руки, как бы обнимая ее, а сам незаметно нажал болевую точку на ключице. Арина вскрикнула, потом замолчала, опомнилась и завертела головой по сторонам, пытаясь осознать, где она находится и что случилось.