Мальтийская головоломка

Тогда Полина прошла в кабинет мужа и достала из секретера бутылку французского коньяка. Глядя, как янтарная жидкость наполняет хрустальный стакан, она ощутила некоторое успокоение. Сейчас полегчает, уйдет противная дрожь и многие, если не все, проблемы покажутся не такими ужасными. Но как же она так прокололась?

И ведь чувствовала же, что нельзя Волованову доверять! Просто хотелось поскорее от него избавиться. На что мерзавец и рассчитывал, заболтал ее бесконечными разговорами, споил…

Полина вспомнила, как он заботливо подливал и подливал ей водки на поминках, как у нее болела голова и ныло сердце – она же хоронила мужа.

Хотелось забыться и чтобы ушла из сердца боль хоть на короткое время… Забылась! Забылась настолько, что как полная дура отдала Волованову то, чего он добивался так упорно…

Полина схватила стакан и вылила коньяк в раковину. Нет уж, сейчас ей нужна ясная голова. Ярость трансформировалась в холодную злость, и она решила немедленно ехать в фирму мужа. Возможно, удастся приструнить Волованова и выцарапать у него хоть часть тех денег.

Она распахнула шкаф и перебрала одежду. Нет, вчерашний черный костюм не пойдет, однако нужно соблюдать приличия. К тому же невредно напомнить Волованову и всем в офисе, что она – вдова. Какое ужасное слово…

Полина выбрала черную кожаную курточку и укороченные брюки. Под куртку надела тонкий черный свитер, потому что солнце ушло и, кажется, собирался дождь. «Все же получилось мрачновато», – отметила она, глядясь в зеркало. Поколебавшись немного, Полина переоделась в блузку из плотного шелка цвета топленого молока.

Может, кто-то и сочтет ее легкомысленной, но так лучше. Илья всегда говорил, что у нее хороший вкус!

Выйдя на улицу, Полина снова по привычке свернула к стоянке, рассердилась на себя и подняла руку. Возле нее тут же остановилась машина, выглянул наглый тип с маслеными глазами и маленькими наглыми усиками, пропел:

– Куда едем, красавица?

– На Васильевский, – строго проговорила Полина, чтобы поставить наглеца на место.

– Пятьсот! – процедил тот, почувствовав ее совершенно не игривое настроение и сразу оценив ее внешний вид как платежеспособный.

Полина хотела уже сесть, но вспомнила о скудном содержимом своего кошелька и отрезала:

– Какие пятьсот? Здесь ехать всего ничего… Двести.

– Двести?! – Возмущению водителя не было предела. – На троллейбусе поезжай! За двести я тебе и дверцу не открою!

– Ну и пошел к черту! – Полина шагнула в сторону.