Мальтийский крест Павла Первого

Я иду по нему долго, бесконечно долго, надеясь, что в конце этого коридора будет свет, воздух, будет свобода. Но он все не кончается и не кончается…

Наконец впереди показалась развилка.

Я подхожу к ней и останавливаюсь в растерянности: куда идти – направо или налево?

Я заглядываю в правый коридор, в левый…

И вижу, что по нему удаляется от меня человек в старомодной одежде, со свечой в руке.

Я окликаю его:

– Эй, постойте, скажите, где здесь выход?

Но незнакомец не останавливается, он медленно идет, шаркая ногами…

Я бросаюсь следом за ним – догнать и спросить, как выйти из этого подземелья?

Он идет медленно, и я наконец догоняю его.

– Постойте! Скажите…

Закончить я не успеваю.

Незнакомец поворачивается ко мне – и я вижу, что это Бурнус, наш главный редактор.

– Платон Яковлевич, – говорю я ему смущенно и растерянно. – Это вы?

Тут же мне приходит в голову, что нет более глупого и бессмысленного вопроса. Что он может ответить – это не я?

Тогда я спрашиваю другое:

– Как отсюда выйти?

Он ухмыляется и шепчет:

– Никак! Ты не выйдешь отсюда, пока не напишешь статью! Пока не сдашь ее в печать!

– Какую статью? – спрашиваю я испуганно.

– Ты знаешь, какую! Десять тысяч знаков, с фотографиями!

– Но о чем?

– О чем? Да вот же о чем! – Он показывает пальцем на каменную стену коридора, и я вижу, что на этой стене написано красным два слова – Долгота дней…

Курносый мальчик переставил еще несколько оловянных солдатиков с левого фланга на правый и отступил на шаг, чтобы полюбоваться своим произведением.

Яркое закатное солнце проникло в оконный переплет, озарило стол с солдатиками.

Получилось красиво, очень красиво… блестящие шапки кирасир сверкали на солнце, гренадеры примкнули штыки, бравые бомбардиры заряжали пушки…

Все как один! Все как один! Послушные его воле, одинаковые, неразличимые!

Мальчик представил, что, когда он вырастет и займет трон, полагающийся ему по праву рождения, он будет расставлять на плацу живых солдат… это куда интереснее, чем играть с оловянными солдатиками!

Дядька, присматривающий за цесаревичем, старый унтер-офицер Семеновского полка, который мирно дремал в кресле, вдруг встрепенулся, вскочил, выпучил глаза и выпалил:

– Государыня!

И правда, дверь распахнулась, и на пороге появилась полная круглолицая женщина в пышном платье.

Государыня прищурилась на солнце, оглядела комнату.