Клинок князя Дракулы

 – Это пень…

Действительно, на краю поляны, возле самого болота, темнел огромный корявый пень, оскаленный черными неровными краями, как клыками какого-то гигантского доисторического животного.

– Конечно, пень! – проговорил Иваныч тоном знатока. – Карту рисовали лет сорок назад, уже тогда эта береза была очень старая, а с тех пор она сгнила и рухнула, один этот пень и остался. Но я уверен, что это она, все приметы совпадают! Отсюда начинается тропинка, которая ведет в глубину болота к той самой деревне!

Несколько месяцев назад Иваныч раздобыл у знакомых краеведов старую карту, на которой была помечена опустевшая деревня вепсов, скрытая в глубине этого болота.

Опустела эта деревня лет сто назад, никто не знал, по какой причине. Да причина эта никого не интересовала. Главное, что там очень давно никто не был, а значит, можно найти много интересных вещей…

– Вот, в десяти шагах от пня валун, – Иваныч пнул носком сапога заросший мхом камень, – от него отсчитываем восемь шагов на северо-запад, и тут начинается тропа…

– Ты уверен? – опасливо проговорила Тоня.

 – Не забредем мы в трясину?

– Уверен! – отчеканил Иваныч, хотя в глубине души у него оставались сомнения. – Но я пойду первым, если что…

Продолжать он не стал – это было ясно без слов.

Все трое вооружились заранее запасенными слегами – длинными прочными палками, сделанными из тонких осиновых стволов, и Иваныч шагнул на первую кочку.

С первой кочки он перешагнул на вторую, третью…

Скоро все трое углубились в болото.

Твердая земля, высокие деревья остались далеко позади, вокруг были только чахлые болотные растения, редкие кочки да бездонные окна черной болотной воды.

Иваныч шел уверенно, перепрыгивая с кочки на кочку, ощупывая дорогу слегой. Один раз слега провалилась в яму, он с трудом удержал равновесие, выдернул слегу и едва заметно изменил направление, сверившись с какими-то почти неуловимыми приметами.

Вокруг царила та вязкая, гнетущая тишина, какая бывает только на болоте, – тишина, не нарушаемая пением птиц, шорохом листьев, скрипом ветвей.

Тишина, которая обволакивает человека, как ватой.

Из-за этой тишины путники, разговаривая, невольно понижали голос, будто боялись разбудить какое-то дремлющее в болоте зло.

– Долго еще идти? – проговорила Тоня.

Иваныч остановился, опираясь на слегу, прислушался к каким-то отдаленным звукам и только после этого ответил:

– Мы прошли пока лишь четыре километра.