Клинок князя Дракулы

– А каким вы видите себя? – спросила она, но он ответил, что самому себя трудно оценить.

Они поговорили, выпили по бокалу вина, познакомились.

– Я буду звать вас Бета, – сказал он, – так вам больше идет.

Она не возражала. Так получилось, что никто не тревожил их в этом уголке за роялем, они проболтали почти час. Впрочем, говорил больше он, а Лиза слушала. Говорил он замечательно, любая самая простая история у него выходила веселой и занимательной. В процессе разговора он наигрывал какие-то музыкальные фразы, сыпал стихами, один раз нарисовал что-то на листке бумаги.

Она знала, что он – сотрудник рекламного агентства, но не спросила, чем он занимается. Ей не нравилось, когда все с ходу начинают выяснять, что за должность человек занимает, как будто важнее этого ничего нет на свете. Еще бы про зарплату спросили!

Тогда, в первую встречу, Никита ее просто очаровал. Ей нравилось смотреть, как он склоняет голову к роялю, как его длинные музыкальные пальцы перебирают клавиши, словно лаская их, как он улыбается, и в глазах появляются веселые искорки.

Ей нравилось слушать его голос, нравилась его манера непринужденно перескакивать с одной темы на другую без всякого перерыва. Он показался ей разносторонней личностью, его внутренний мир был огромен. И он готов был делиться своим богатством, от этого оно не уменьшалось.

Вечеринка незаметно окончилась, кто-то отвлек Лизу, а когда она обернулась, за роялем уже никого не было. А ведь он так и не спросил номер ее телефона.

Следующая неделя была ужасной.

Лиза не находила себе места, ночами ей снился Никита в виде прекрасного принца, она сама себя ненавидела за эти сны. Вроде бы не девочка, двадцать восемь лет, а вот, поди ж ты, угораздило так влюбиться. И ведь она совершенно не знает этого человека!

Кое-какие шаги она все же предприняла, сумела ненавязчиво выяснить его фамилию и должность. Можно было бы позвонить по служебному номеру и попросить господина Орлана. Фамилия его была Орлан. Никита Орлан, как красиво…

Но что она ему скажет? Вполне возможно, что он ее и не вспомнит.

Неделю она боролась с собой, призывая на помощь гордость и здравый смысл. Даже Капа заметила: «Лизочек, что-то с тобой не то… Бледненькая, глазки больные, чашку разбила… Ты маленького ждешь? Как было бы хорошо, я свяжу ему носочки…»

Она тогда жутко наорала на Капу, до сих пор стыдно.

На восьмой день он позвонил. Сняв трубку служебного телефона, она узнала его голос сразу, но не поверила своим ушам.