Место встречи изменить легко

Шеф пожал плечами и прикрыл дверь плотнее.

– Так в чем дело? – Он навис над секретаршей, как грозовая туча над утлым парусником, затерявшимся на просторах океана.

– Это как раз насчет Антона Сергеевича, – зашептала секретарша. – Еще вчера хотела вам сказать.

– Что такое? – раздраженно прошипел Лев Николаевич. – Сейчас не самый подходящий момент…

– Я вчера видела, как он садился в машину к Федору Михайловичу! – едва слышно выдох-нула Виктория.

В другой день Лев Николаевич благосклонно выслушал бы такую информацию, более того, она бы его весьма заинтересовала.

Еще бы – его непосредственный подчиненный, заместитель по хозяйственным вопросам, вступает в контакты с главным конкурентом! Здесь явно просматривается какая-то интрига.

Но сегодня у него были дела важнее, и Лев Николаевич, побагровев, рявкнул на секретаршу:

– Занимайся своими делами!

Он развернулся и хотел вернуться в кабинет, но Виктория внезапно разрыдалась. Она уронила лицо в ладони, узкие плечи затряслись.

Сквозь бурные рыдания прорывались отдельные слова:

– Зачем же так!.. Я хотела как лучше… вы же просили меня сообщать… я старалась…

Женские слезы всегда действовали на Льва Николаевича удивительно сильно, тем более что Виктория была для него не совсем посторонней. Вздрагивающие плечи и беззащитный затылок вызвали в душе железного человека неожиданное движение. Он склонился над ней, погладил по узкой спине, достал из кармана платок. Секретарша подняла заплаканное лицо, взглянула на шефа полными слез глазами.

Он вытер ее лицо своим платком и смягчившимся голосом проговорил:

– Не надо так, не надо, я погорячился. Это действительно важная информация, спасибо тебе. Если все будет хорошо, я возьму тебя с собой в Москву…

– Правда, Лев Николаевич? – Лицо секретарши посветлело, как небо после грозы.

– Правда, правда! – Он потрепал ее по щеке и вернулся в кабинет.

Антон как раз закончил убирать в портфель свои бумаги. Он взглянул на шефа глазами свежезамороженного минтая и забормотал:

– Извините, Лев Николаевич, я уже ухожу, меня уже нет… Уже ушел.

– Вон! – заорал шеф.

Антона как ветром сдуло.

Лев Николаевич выдохнул, мысленно сосчитал до десяти, взял кейс и покинул кабинет.

Секретарша проводила начальника преданным взглядом, но как только дверь за ним закрылась, лицо ее изменилось. Вместо трогательной беспомощности на нем проступили расчетливость и высокомерие.