Муж, который живет на крыше

Леня прекрасно помнил, что включал поворотник, но спорить с инспектором может только камикадзе.

– Ну, может быть, мы как-нибудь договоримся? – просительно протянул Леня, вытащив из бумажника сторублевую купюру.

– Вот видите, – дружелюбно ответил Трясогузкин, – значит, вы чувствуете за собой вину, если готовы заплатить… только я не имею права взять с вас штраф на месте.

– Я не плачу штраф, я хочу сделать добровольный взнос в фонд организации культурного досуга малоимущих полицейских…

– Если бы все водители так хорошо понимали нужды нашей полиции! – Сержант удовлетворенно улыбнулся, спрятав деньги в бумажник.

 – Правда, девушка? – Он наклонился, взглянув на Ленину молчаливую пассажирку.

– Она плохо себя чувствует, – сообщил Маркиз, стараясь не впасть в панику. – Мы едем в больницу, поэтому я спешу…

– Правда, как-то она неважно выглядит, – согласился сердобольный сержант. – Может, вам «Скорую» вызвать? Быстрее получится, а то вы ведь знаете, как сейчас в больницах – помереть можно, пока врача дождешься… Девушка, хотите, вызову «Скорую»?

«Девушка» по вполне понятной причине не ответила, и Маркизу пришлось отдуваться за двоих:

– «Скорая» в дежурную больницу отвезет, там ни ухода не будет, ни лечения, а я ее везу в Пятую городскую, там у меня брат работает, сами понимаете, когда свой человек, гораздо лучше, все-таки приглядит…

– Брат? – переспросил Трясогузкин.

 – Ну, тогда, конечно… брат – это святое… ну ладно, коли так, поезжайте…

В его голосе звучало легкое сомнение, оттого что Пятая городская больница была известна как самая отвратительная в городе, и попасть туда по доброй воле никто не хотел.

Большой удачей считалось выйти из этой больницы в том же состоянии, в каком попал, то есть относительно живым, не подхватив какой-нибудь заразы, не простудившись в продуваемых насквозь коридорах, не сломав ногу на скользком линолеуме, либо же вообще не отдав концы.

Леня перевел дыхание и скорее покинул разговорчивого сержанта, старательно соблюдая все существующие правила.

Руки у него чуть заметно дрожали, по спине стекали капли пота, хотя в машине было далеко не жарко.

– Ну и подложила ты мне свинью… – негромко проговорил он, покосившись на свою пассажирку. – Чтобы я еще кого-нибудь подвез!

Леня действительно поехал в сторону Пятой городской больницы, поскольку, во-первых, она была ближе всего, а во-вторых, там царили такие порядки, что спокойно могли не заметить подложенный труп долгое время.