Неизвестный шедевр Рембрандта

Галина молча смотрела на экран, но там больше ничего не происходило, а потом экран погас.

– Что вы хотите сказать? – проговорила Галина, обернувшись к охраннику.

– Я не хочу делать выводы, – отозвался тот негромко. – Я только хотел, чтобы вы это увидели. Я многим обязан вашему отцу. В ночь, когда он умер, кто-то вошел в его комнату…

– Может быть, это мать…

– Вряд ли, – деликатно возразил охранник. – Мне кажется, это был мужчина. И то, что этот человек выключил свет в коридоре… это говорит о его недобрых намерениях.

– Можно еще раз просмотреть эту запись?

Охранник без слов поставил диск на повтор, и Галина еще раз проглядела ночную сцену.

Теперь она была более внимательна. Она пристально смотрела на отца – ведь это была его последняя ночь…

И на этот раз от ее внимания не ускользнуло то, что он выглядел более усталым, чем когда бы то ни было, более старым. На этот раз он показался ей сломленным – чем? Ведь, насколько она знала его, он был по сути своей победителем, все ему в этой жизни удавалось, женщины любили его, мужчины уважали…

Отец скрылся за дверью.

Потом снова появилась рука незнакомца. Да, Галина была согласна с охранником – это была мужская рука.

Свет погас, и смутная тень скользнула к двери отца…

Движения ее были крадущимися, вороватыми. Этот человек явно замыслил что-то недоброе…

Запись закончилась. Галина повернулась к охраннику и спросила первое, что пришло ей в голову:

– А где следующая запись с этой камеры?

– Она исчезла. Я перебрал все диски за тот день, но больше ничего не нашел.

– Вот что… – Галина на мгновение задумалась. – Как вас зовут?

– Алексей.

– Вот что, Алексей… я должна как следует подумать над тем, что вы мне показали. Пока больше никому это не показывайте и никому об этом не говорите.

– Хорошо, я так и сделаю…

Охранник вынул из проигрывателя диск, положил его в ящик стола, запер на ключ. Потом внимательно посмотрел на Галину и повторил:

– Я очень многим обязан вашему отцу… и если вам понадобится помощь – помните, что вы всегда можете на меня рассчитывать.

– Хорошо, я это поняла. И еще раз повторяю – никому это не показывайте и никому не говорите.

Она вышла из комнаты, но вместо того, чтобы вернуться к себе, поднялась по лестнице и вышла на открытую террасу.

Снаружи было очень холодно. Резкий осенний ветер дул порывами, швыряя в лицо то ли брызги волн, долетающие на такую высоту, то ли капли дождя. Море ревело далеко внизу, как дикий зверь.