Месть через три поколения

 – Видите, вон там, на циферблате часов…

Варвара нехотя взглянула на репродукцию, потом на картину и растерянно опустила руки.

– Что за черт? Я прекрасно помню, что здесь не было никакого названия!..

Она подошла к картине вплотную, пригляделась.

– Эти буквы написаны совсем недавно, краска только-только высохла. И рука совсем не Милославского, другой мазок, другая проработка линии…

Она повернулась к Иннокентию и строго спросила:

– Это твои шутки?

– Варвара Юрьевна, как вы могли подумать? Я бы никогда в жизни не позволил себе…

– Да, тебе, пожалуй, слабо, – она усмехнулась, – да ты и кисть держать не умеешь.

Инга не стала дожидаться окончания инцидента. Она тихонько выскользнула из зала, вышла из галереи и направилась домой.

У нее больше не было сомнений, что надпись на картине – дело рук того же человека, который принес в галерею сердце Воскобойникова. Дело рук убийцы.

Это послание.

И это послание адресовано ей, Инге.

Но что убийца хотел своим посланием сообщить?

Дома Инга первым делом включила компьютер и задала в поисковой строке слово, написанное на циферблате.

Для начала она сформулировала запрос так: «Часовая фирма Westgotten».

Но часовой фирмы с таким названием всезнающая Сеть не обнаружила.

Тогда Инга набрала просто «Вестготтен», кириллицей и без всяких уточнений.

На этот раз улов был ненамного богаче.

Ей тут же выдали информацию о небольшой фирме, точнее, об индивидуальном предпринимателе с такой фамилией.

«Вильгельм Карлович Вестготтен.

Ремонт, продажа и покупка старинных музыкальных инструментов, клавесинов, клавиров и клавикордов, а также фонографов и граммофонов».

– Вот как. – Инга зашарила рукой по столу в поисках мобильника, но он зазвонил сам.

– Приходи через час на Ипатьевский рынок, поговорим.

Инга только вздохнула – привыкла уже, что Шеф никогда не назначает встречу в обычном месте.

Ипатьевский рынок отстроили недавно – большое крытое здание было заполнено едва наполовину, народ к рынку не привык.

Инга миновала мясные ряды, вошла в овощные.

– Бери помидоры, красавица! – окликнули ее.

Инга отмахнулась и свернула в проход поуже. Какой-то мужчина придирчиво осматривал яблоки. Покупатель был самого скромного, можно сказать, непрезентабельного вида: потертая кепочка, заштопанная дыра на куртке, далеко не новая сумка на колесиках. Инга прошла было мимо, но он, не глядя, схватил ее за руку. Только тогда она узнала в неказистом мужичке Шефа.