Месть через три поколения

Это отец их так назвал, утверждал, что у него немецкие корни. Жили они в большом деревенском доме в городе Луге, родители учительствовали, дочек растили.

А когда Инге было семнадцать, родители погибли в аварии – в их «жигуленка» врезался на повороте бензовоз.

Вот тогда и хватили Инга с сестрой лиха. Хотя уж кому, как не ей, знать, что это было еще не самое страшное время. Люди помогли – соседи, директор школы, где отец работал. Как-то выжили, главное, они все время с сестрой были вдвоем. А уж потом… Инга зябко поежилась и осознала себя в коридоре перед злосчастным туалетом.

Бармен тронул ее за рукав.

– Пойдем, что ли, и правда коньяк тебе налью.

Инга прислушалась к себе. До дома она просто не дойдет, если не передохнет хоть немножко. Последние час, два, три – сколько там прошло – она держалась на адреналине и теперь ощущала себя сдувшимся воздушным шариком.

– Лучше кофе, – попросила она.

Бармен привел ее в маленькую комнатку – не то подсобка, не то кладовая. Всех посетителей из бара выгнали, в зале хозяин заведения в чем-то горячо убеждал полицейских, видно, пытался свести ущерб к минимуму.

Бармен принес кофе и, невзирая на протесты Инги, влил в чашку солидную порцию коньяка. Его позвали из зала – подписать протокол и еще что-то. Инга была рада оказаться в одиночестве.

Она думала о своей жизни.

Прошло чуть больше восьми лет с тех пор, как нормальная жизнь для нее закончилась. Да, тогда было тяжело, голодно, но они с сестрой были вдвоем. Все делили пополам, и девиз у них такой был: главное – держаться вместе.

Вместе они все преодолеют.

Так и жили. И выкарабкались, дала судьба поблажку. Просто отодвинула несчастье ненадолго.

Линка, сестренка, выросла, похорошела, вышла замуж. Иван полицейским был, старше ее на семь лет. Вроде любил ее.

А потом случилось страшное – убили сестренку. Инга и нашла ее мертвую в окружении свечей в подвале их собственного дома. В городе тогда маньяк орудовал – пять трупов обнаружили в таком же виде.

Инга с тех пор не то чтобы умом повредилась, а как будто выжгло у нее все внутри.

Не живым человеком, а манекеном себя чувствовала. Уехала из родительского дома, устроилась в Петербурге, работу нашла. Так восемь лет и прокантовалась.

Связалась с подлецом Дзюбой, с, позволения сказать, доктором, он и подсадил ее на таблетки. А без них она бы давно с моста в Неву бросилась или вены себе перерезала. Не было сил терпеть боль.

Только три месяца назад Инга в себя пришла.