Не злите джинна из бутылки

 – У тебя уже нет пяти минут для родной матери… когда я умру, тебе никто не будет мешать!

– Мама, ну что ты говоришь…

– Ну что там с этим объявлением? – нетерпеливо осведомился оператор из другой трубки.

– Телефон антиквара… – проговорил Гоша, сверяясь с текстом. – Телефон двадцать пять – десять…

– Какой еще телефон? – возмущалась мама в мобильнике. – Ну хоть сметану ты купил? Или опять забыл?

– Купил, мама!

– Какую? Надеюсь, не эту пятнадцатипроцентную гадость, которую я не выношу? Ты помнишь, что я ем сметану только двадцатипроцентной жирности?

– Да, мама, конечно, мама… двадцать процентов…

– Когда я умру, – не унималась мама.

 – Когда я умру от твоего невнимания, кто будет обо всем тебе напоминать?

– Что? – переспросил оператор. – Какой телефон?

– Двадцать пять – десять – сто двадцать! – машинально ответил ему Гоша, сбитый с толку маминой двадцатипроцентной сметаной.

И внимательный оператор набрал на клавиатуре своего компьютера неверный номер.

* * *

Пожилой бомж, заросший до самых глаз густой кудлатой бородой неопределенного цвета, подошел к станции метро.

Разбитные тетки в теплых форменных куртках и светлых когда-то шерстяных перчатках, потемневших от типографской краски, раздавали прохожим экземпляры свежего номера рекламной газеты.

– Берем газету! – выкрикивала одна из них хорошо поставленным голосом. – Не проходим мимо! Гороскоп на новую неделю! Узнаем свою судьбу! Программа передач! Занзибарский кроссворд! Будет чем заняться в метро!

Бомж протянул руку за газетой, и распространительница привычным жестом вложила в грязную руку свежий номер.

Ей было совершенно все равно, кому раздавать газеты, лишь бы скорее избавиться от своей части тиража.

Бомж сложил газету вчетверо и неторопливой походкой направился прочь от станции метро.

Скрывшись с глаз распространителей газет и прочей любопытной публики, он резко преобразился: походка его стала быстрой и деловой, и сам он выглядел теперь собранным и подтянутым человеком.

Обойдя невзрачную трансформаторную будку, стыдливо стоящую позади станции метро, «бомж» воровато огляделся по сторонам и осторожно открыл скрипучую железную дверцу.

За этой дверцей оказалась узкая металлическая лесенка, уходившая под землю. «Бомж» запер за собой дверцу и только после этого привычным жестом повернул выключатель, осветив внутренности «будки» ярким люминесцентным светом, и спустился по лесенке в подземный тайник, скрытый под трансформатором.