Ночное солнце

Фирма называется «Теллур», там написано.

Немного выждав, Надежда потащила Антонину Васильевну в сторону запасного выхода, чтобы снова не попасться на глаза противной квадратной тетке.

До дома шли долго, Антонина рассерженно пыхтела и тормозила, хотя хромать стала меньше. Надежда простилась с ней холодно и поспешила к себе.

Дел было полно. За неделю накопилось в квартире пыли, да еще Надежда решила постирать покрывала да выгладить все, что не успела до отъезда на дачу. Домашние дела, как известно, не кончаются никогда.

А завтра с утра она сходит в супермаркет, заглянет еще на рыночек у метро и приготовит вкусный обед, потому что завтра должен вернуться муж. Давно пора, Надежда соскучилась.

Однако муж позвонил вечером и сказал, что задерживается еще дня на три. Там, мол, такие интересные люди собрались, что очень нужно пообщаться. Голос у мужа был веселый и радостный, кроме того, слышалась музыка и женский смех.

Надежда Николаевна была неглупа от природы. И долгое время приучала себя к самодисциплине.

Поэтому она не поступила как обычная жена, то есть не начала орать и саркастически хмыкать – мол, догадываюсь, как ты там общаешься и с кем. Вместо этого она кротко поинтересовалась, какие в пансионате условия и как муж себя чувствует – хорошо ли спит по ночам и не болит ли что от тамошней пищи.

– Что ты, Надя! – закричал муж, чью бдительность она умело усыпила своим кротким голосом. – Тут условия замечательные, кормят просто прекрасно, как в самом лучшем ресторане, а природа какая! Рядом с пансионатом озеро, вода теплая, купаться можно, лодку можно взять! Закат такой красивый, вечером, знаешь, как у Блока: «Над озером скрипят уключины и раздается женский визг…» Ой! – Муж понял наконец, что болтает лишнее.

«То-то, что ой! – подумала Надежда. – Ой, так езжай домой!»

Она пожелала мужу здоровья и поскорее отключилась. И хоть муж никогда не давал ей повода для ревности, все же от разговора остался неприятный осадок, уж больно счастливый был у него голос.

И если продолжить стихотворение, то как там дальше? Ага, «ее упругие шелка, и шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука… и очи синие бездонные цветут на дальнем берегу».

Красиво, ничего не скажешь. Неужели завелась там, в пансионате, какая-то незнакомка? Да быть не может, чтобы муж, такой солидный, серьезный, немолодой человек…

«Седина в бороду – бес в ребро!» – тут же услужливо подсказала память, и Надежда разозлилась.