Отмычка от разбитого сердца

 – Это деревня под Выборгом, места очень красивые… между прочим, там полно грибов и черники…

– Грибов? Черники? – переспросила Надежда, которая просто не верила своим ушам. – Ты хочешь, чтобы я работала сиделкой при совершенно незнакомой капризной тетке?

– Все лучше, чем в метро приставать к незнакомым мужчинам! – отрезал муж. – Скоро твой портрет повесят на стенде «Их разыскивает полиция»! А так от тебя хоть какая-то польза будет!

Надежда Николаевна проглотила готовые сорваться с языка возмущенные слова: на сей раз муж прав, она сваляла дурака и сама дала ему козыри против себя… То есть не то чтобы прав, разумеется, он не прав, нельзя относиться к собственной жене как к крепостной крестьянке – понадобилось ему, он и послал ее на барщину.

Она не рабыня, чтобы беспрекословно повиноваться! И как он вообще посмел разговаривать с ней в таком тоне?

«А вот не надо было попадаться, – шепнул ей внутренний голос, – теперь сама расхлебывай»!

Надежда Николаевна растерялась – никогда прежде муж не говорил ей таких слов, как сегодня.

Используя последний аргумент, она проговорила:

– А как же ты будешь жить без меня? А как же кот?

Чтобы привлечь кота на свою сторону, Надежда наклонилась, подхватила Бейсика, который как раз проходил мимо, и прижала его к груди. Но подлый котяра ловко вывернулся у нее из рук и спрыгнул на пол, да еще больно цапнул когтями.

«Предатель!» – подумала Надежда.

Видя, что она не кричит, не топает ногами и не бьет посуду, муж смягчился.

– Надя, если ты уж очень не хочешь ехать, то, конечно, заставить тебя я не могу…

– Нет уж, я поеду, – неожиданно для себя процедила Надежда, – поеду и буду там жить! А вы тут как хотите…

– Это ненадолго, всего на две недели! – радостно крикнул муж. – Потом Митькина жена из Крыма вернется, тебя сменит. А там мы все закончим, Митя в отпуск пойдет…

Митя оказался совсем молодым мужчиной – и тридцати-то нету, а возможно, так показалось Надежде из-за его субтильного сложения.

Он бурно благодарил Надежду за помощь, вручил ей огромную сумку с продуктами и сообщил, что тетка Аглая Васильевна ему, собственно говоря, не тетка, а двоюродная бабушка. Она одинока, и он ее единственный родственник. В город ехать старушка ни за что не соглашается, вбила себе в голову мысль, что помрет там.

– И сколько же ей лет? – с подозрением осведомилась Надежда, прикинув, что у тридцатилетнего парня бабушке должно быть уж не меньше семидесяти пяти.