Печать Иоганна Гутенберга

Одинаковые темные костюмы, неловко сидящие на накачанных фигурах, одинаковые настороженные взгляды, одинаковые повадки опасных хищников…

Это были те двое мужчин, от которых она накануне пряталась на парковке! Надо же, нашли ее таки! Но как? А может, они искали Альбину? А эта сволочь Лерка выдала им ее, Женю. Дескать, где Альбина не знаю, но вон та может знать. Ведет себя странно, какие-то у нее с Альбиной были дела, что-то про нее точно знает…

Ну надо же, наша спящая красавица очнулась от летаргического сна! И прекрасно себя чувствует в иной ипостаси…

Сердце Жени пропустило один удар, а потом забилось в бешеном, невообразимом темпе.

Она повернулась и пошла в противоположную сторону.

Только не бежать! Если она побежит – эти двое заметят ее и бросятся в погоню!

А те двое уже закончили разговор с Лерой и неторопливо пошли в ее сторону.

Тут она подошла к двери лифта, нажала кнопку.

К счастью, кабина была на их этаже, и двери сразу гостеприимно раздвинулись.

Женя торопливо вошла в лифт, в последнюю секунду боковым зрением заметив, что двое мужчин стремительно приближаются и уже перешли на бег.

К счастью, она успела нажать кнопку, кабина закрылась и заскользила вниз.

Вот кабина остановилась на первом этаже, двери с громким лязгом раздвинулись. Женя вышла из лифта, катя перед собой тележку, прислушалась…

И тут же услышала стремительный, дробный топот, несущийся с лестницы.

Ну да, те двое не стали дожидаться лифта, они побежали вниз по лестнице, чтобы перехватить ее здесь, в пустых коридорах полуподвального этажа.

Здесь, где им никто не помешает, где с ней будет куда легче расправиться.

Женя припустила знакомым коридором в сторону цеха. Не потому, что на что-то надеялась, на что-то рассчитывала – а просто побежала в привычном, знакомом направлении.

Тележка предательски грохотала, выдавая ее местоположение, но Женя уже не обращала на это внимания, она бежала, чувствуя себя затравленной дичью…

Вот она добежала до знакомой железной двери, рванула ее изо всех сил…

Дверь, как всегда, подалась с трудом, с тяжелым, надсадным скрипом.

Не скрипом – горестным, трагическим стоном. И как всегда, раскрылась не до конца, словно ей что-то мешало.

Женя с трудом протиснулась в дверь, боком протащила тележку. Промелькнула мысль – а зачем вообще она эту тележку тащит, ей бы самой спастись…

Но эта мысль тут же ушла на глубину, остался только страх, только желание бежать, бежать от преследователей.