Перстень Екатерины Великой

 – Ведь она свои многочисленные дипломы да рекомендации людям в глаза тычет!

– Тут ведь как… – смутилась Малышкина, – сын-то мой сгоряча Эльвире оплеух надавал. Ну, она баба склочная, по судам затаскала бы. Он и говорит – пошла вон, и чтобы я тебя больше не видел! А шум поднимать не стал, нам не до того было, ребенка нужно спасать…

Катя положила трубку и глубоко вздохнула. Бедный Павлик, что его ожидает! Но не бывать этому!

Она вошла в детскую, где Павлик маялся над какой-то скучнейшей развивающей игрой, Эльвира, как всегда, по ходу дела строгим голосом читала ему нотации.

– Эльвира Никодимовна, – сказала Катя, отпуская Павлика, и он радостно помчался в гостиную смотреть мультфильмы, – в ваших услугах мы больше не нуждаемся. Я выплачу вам жалованье вперед за месяц и прошу как можно скорее покинуть наш дом.

– Что это еще вы придумали? – От возмущения Эльвира забыла, где находится, и дошла до полной наглости. – Не вы меня нанимали, не вам и увольнять! Я имела дело с Елизаветой Петровной, она видела мои дипломы и рекомендации и сочла мою педагогическую подготовку подходящей для вашего сына!

– Вот именно, для моего сына, – согласилась Катя, – я не позволю вам калечить ребенка!

– Да что вы понимаете в воспитании? – заорала Эльвира.

 – Да у меня такая педагогическая система! Да у меня такой опыт работы, что вам и не снилось!

– Опыт? – Катя в противовес Эльвире голоса не повышала.

 – Вот как раз об этом я хочу поговорить. Значит, вы утверждаете, что добились отличных результатов с девочкой Малышкиных, которую довели до настоящего нервного срыва? После общения с вами ребенок лечился у психиатра, и родители не стали жаловаться только потому, что отец имел неосторожность надавать вам пощечин! И надо сказать, я его понимаю…

– Неслыханная наглость! – На лице Эльвиры было написано праведное возмущение. – Я хотела подать в суд, но его жена просто умоляла меня этого не делать!

«Врет!» – без труда поняла Катя.

– А ребенок режиссера Богачева? После ваших занятий по вашей так называемой специальной системе он вообще перестал адекватно воспринимать окружающее!

– Это не ребенок, а наказание господне! Это потенциальный преступник! – отговорилась Эльвира.

– Возможно, но до того, как родители наняли вас, с ним все-таки худо-бедно можно было ладить.